• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:20 

О хищниках среди людей, или кого следует опасаться на самом деле

Многие шарахаются от неадекватных людей, тех, чьё поведение кажется странным. Тем не менее, известно, что представители категории людей, представляющей наибольшую опасность для окружающих, на первый взгляд кажутся не только совершенно нормальными, но даже очень обаятельными и привлекательными. Что же это за люди? Что нам известно о них?
Увидев собаку, кошка шипит и выгибает спину. Так выглядит популярный образ реактивной агрессии. Разумеется, она встречается отнюдь не только в мире животных. Многим жителям мегаполиса знакомо выражение лица человека, чьи стиснутые зубы и суровый взгляд словно говорят окружающим: «А ну-ка наступите мне на ногу или толкните меня локтем! И тогда я взорвусь, словно паровой котёл, у меня сорвёт крышку самоконтроля, и я ошпарю вас всем тем, что у меня на душе накипело!»
Обсудив детективные сериалы и криминальные хроники из реальной жизни с соседками, а также достигнув в этом вопросе консенсуса относительного того, что мир полон зла, заботливые мамы наставляют своих дочек избегать контакта с неадекватными личностями. Однако действительно ли нужно в первую очередь бояться тех, кем больше всего пугают? Если мы рассмотрим крайние, «клинические» случаи, то оказывается что даже психотик, демонстрирующий вопиющую неадекватность своей речью, воспринимающейся как «салат» из слов, едва ли представляет большую угрозу, нежели среднестатистический прохожий. За исключением разве что если он услышит голос, который скажет ему, что ты враг и тебя надо устранить. И уж тем более постоянно встревоженный и испуганный невротик доставляет больше неприятностей самому себе, нежели окружающим. Конечно же, как психотик, так и невротик, мягко говоря, не очень удачные потенциальные партнёры для брака или длительных отношений. Тем не менее, мы видим, что, как правило, в остальном они не представляют особой угрозы нашему здоровью и благополучию.
Чтобы понять, кого же реально следует опасаться, вернёмся к кошке, которая пережила встречу с собакой, и теперь охотится в огороде на раненную птицу. При этом кошка не показывает зубы и когти, не выгибает спину и не шипит, а тихо и сосредоточенно крадётся, с тем, чтобы в тот момент, когда несчастная птица её заметит, спасаться было уже поздно. Это называется инструментальной агрессией. Люди также могут демонстрировать подобное хищное поведение. От реактивной, или, как её ещё называют, аффективной агрессии, она отличается, в частности, тем что:
- совершается хладнокровно, т.е. без трепета и без особых эмоций;
- выполняется спланированно и осмысленно;
- ориентируется на конкретную жертву, к которой приковано внимание хищника.
Особый интерес и в то же время особую опасность в этом плане представляют те, для кого склонность к такому поведению представляет собой органическую часть структуры личности.
Выбрав себе жертву, они пускают в ход своё неотразимое обаяние, патологическую ложь, а также тонкие навыки психологического манипулирования с тем, чтобы приблизиться к жертве, получив полное её доверие.
Пожалуй, одна из самых пугающих черт личности у этих людей состоит в том, что они лишены эмпатии, т.е. способности чувствовать боль и другие эмоциональные состояния другого человека. Как следствие, они бессердечны, и потому умолять такого человека о пощаде абсолютно бессмысленно. Ибо единственный язык, который они понимают,- это язык силы.
Будучи неспособными проникнуть в эмоциональный мир другого человека, они тем не менее прекрасно могут сообразить, что у того на уме, и использовать любые его слабости, от алчности до душевной доброты и доверчивости, с тем, чтобы на нём паразитировать или как-то иначе использовать его в своих целях. (Такая способность видеть перспективу другого человека, пусть чисто интеллектуально, коренным образом отличает их от детей и взрослых, страдающих аутизмом и синдромом Аспергера).
Постоянно испытывая скуку, они могут также охотиться не только и не столько потому, что им хочется кушать, а просто, чтобы развлечься и поиграть со своей жертвой, словно кошка с мышкой.
Что происходит с нормальным человеком, когда он нервничает? У него учащается сердцебиение и вообще возбуждается автономная нервная система. У этих же людей пульс не учащается даже тогда, когда они избивают своих жён (что многие из них, кстати говоря, практикуют достаточно часто).
Они способны без дрожи в голосе говорить о вещах, которые у нормального человека язык не повернётся сказать. Это и не удивительно, учитывая отсутствие у них адекватной эмоциональной реакции. Так, один субъект, наблюдавшийся автором этих строк, писал в своём дневнике: «Видел реально труп. Вернее, то, что от него осталось, т.е. скелет, кишки. Вы уж простите, дорогие мои, что я так описываю. Просто я понял, что при виде трупа мне как-то параллельно».
Естественно, учитывая сказанное выше, у нормального человека возникает желание избежать встречи с хищником, или, по меньшей мере, минимизировать свои контакты с ним. Однако на практике это бывает очень непросто сделать, когда хищник привычно надевает маску вменяемости, благодаря которой он не только выглядит нормальнее многих абсолютно нормальных людей (у которых, в отличие от него, есть масса социальных условностей, совесть и прочие неведомые ему заморочки), но и становится поистине неотразимым. И только особенный, прямой, сосредоточенный на жертве взгляд может его выдать, заставляя некоторых чувствовать себя, словно завтрак зверя.
Как же распознать хищника прежде, чем станет слишком поздно? Как защитись себя? Для начала, нужно больше знать об этих людях.
На Западе поведение таких людей активно изучают в тюрьмах. Однако это что-то вроде тигра в зоопарке: понятно, что на воле зверь будет вести себя иначе. В то же время, хотя многие из таких людей нарушают закон, составляя десятки процентов среди населения тюрем и более половины среди серийных убийц, большинство таких людей находятся не в местах лишения свободы, а среди нас с вами.
Сделать шаг к заполнению этого пробела, и в то же время в доступной форме познакомить читателя с повадками таких людей, призвана книга, в основу которой положена история человека, который обладал свойством притягивать к себе описанных выше хищников. Книгу можно найти на сайте freak.sytes.net .

08:23 

Мрачный мир социопатов в тусклом, мерцающем свете газовых фонарей


Представьте, что вы смотрите фильм ужасов. Ещё все живы, ещё не пролилась кровь, а вам уже страшно. Почему? Ужас у действующих лиц, частично передаваемый зрителям, нередко возникает по следующей причине. Мы привыкли, что окружающий нас мир в значительной мере нам неподвластен, т.е. мы в значительной мере не в состоянии его изменить. Правда, к счастью для нас, он также в значительной мере предсказуем. Однако если мы слышим звуки, которым не можем приписать естественный источник, или видим, как предметы двигаются или исчезают, чтобы снова возникнуть в неожиданных местах, словно сами собой, это ощущение предсказуемости мира быстро уходит, вызывая чувство страха. Рассматривая непредвиденное изменение окружающей обстановки как стрессор, организм запускает естественную животную реакцию «драться или бежать». Начальный, ориентационный этап этой реакции состоит в «замирании» организма с тем, чтобы посмотреть по сторонам и послушать, дабы найти источник опасности. Если же идентифицировать и локализовать угрозу сразу не удаётся, это может надолго «парализовать» человека, делая его неспособным адекватно реагировать на реальные события окружающего мира. Особенно негативно на человека действует осознание им сбоев в функционировании систем его собственного организма, позволяющих ему ориентироваться в пространстве и времени, в первую очередь системы восприятия (зрение, слух, обоняние, тактильные ощущения) и памяти.
Мы видим, как сильно действуют подобные ситуации на людей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что искусственное создание такой ситуации может быть использовано и эффективно используется с тем, чтобы манипулировать сознанием людей, дабы сломить их волю, подчинить себе и сделать марионетками, послушно выполняющими распоряжения. Основополагающим примером такого использования может служить сюжет фильма «Газовый свет» (1944), где одержимый коварными планами мужчина (Шарль Буайе) заставляет свою молодую красавицу-жену (Ингрид Бергман) поверить в её безумие, отрицая реальность замечаемых ею изменений в свете газовых фонарей и звуков, доносящихся с якобы заколоченного чердака. Он также отрицал свою причастность к исчезновению якобы теряемых его женой предметов, которые он на самом деле таскал у неё и прятал.
Систематическое применение такого метода психической атаки распространено среди людей с серьёзным расстройством личности, именуемым в западной литературе психопатией или социопатией (в данной статье эти два термина используются как синонимы). Межличностная динамика таких индивидов определяется их бескомпромиссным стремлением доминировать над окружающими. Хотя многие из них не гнушаются безжалостным физическим насилием даже над близкими: родителями, партнёрами по браку и т.д., психологическое насилие имеет ряд несомненных преимуществ.
Во-первых, физическое насилие может повлечь за собой уголовное наказание, а социопат вовсе не стремится оказаться в тюрьме.
Во-вторых, если мужчина – социопат может убедительно угрожать физически слабой женщине в случае её неподчинения в буквальном смысле вынести ей мозг далеко за пределы черепной коробки, то в случае женщины – социопата и мужчины – жертвы, как правило, требуются более тонкие методы.
Личность также имеет значение. В этом плане психопату очень помогает характерное для людей с такой аномалией личности умение складно говорить, неотразимое обаяние, а также способность уверенно врать без дрожи в голосе, глядя собеседнику прямо в глаза своим хищным взглядом.
Соответственно, далеко не все люди одинаково полезны в качестве потенциальных жертв «газовой» психической атаки. Особый интерес в этом отношении представляют невротики, склонные к страху, тревоге и подавленному настроению. А также доверчивые люди.
Примечательно, что самих социопатов сложно напугать таким способом. Если они и боятся чего-то, то их страх носит чисто интеллектуальный характер, не сопровождаясь выраженными физиологическими реакциями. То есть, грубо говоря, на сознательном уровне социопат может оказаться в состоянии лёгкого испуга, но уж точно никогда не «обделается».
При грамотном проведении психической атаки манипулятор не преминет сослаться на недостатки, которые жертва знала за собой до начала атаки, например, забывчивость и рассеянность. Кстати, забывчивость и рассеянность у тех же невротиков значительно выше, нежели у психопатов. Это объясняется более высоким уровнем возбуждения коры головного мозга у невротиков, связанным с «мыслительным шумом», мешающим сосредоточиться на текущей ситуации, по сравнению с психопатами, постоянно «ловящими момент», живущими «здесь и сейчас», а потому умеющими без особого труда полностью сконцентрироваться на задаче, стоящей перед ними.
Жертва также нередко впадает в депрессию, начиная верить манипулятору, что её трудности носят персональный («Из всех людей, кого я знаю, такая проблема только у тебя»), перманентный («Тебя только могила исправит») и тотальный («У тебя так во всём») характер.
В результате, деморализованная и подавленная жертва во многом утрачивает способность критически оценивать поведение и подлинные мотивы манипулятора.
Если говорить о конкретных способах реализации такой психической атаки, то ввиду отсутствия у социопатов совести и иных моральных сдерживающих факторов, всё зависит от богатства их фантазии и изобретательности. Примеры можно найти в выложенной на сайте freak.sytes.net книге, рассказывающей в художественной форме о поведении и внутреннем мире различных представителей этой категории людей. Героиня – психопатка Леночка – использует широкий спектр вариантов психической атаки, включая те, что построены по схеме, упомянутой в настоящей статье, чтобы терроризировать своего друга – невротика Джонни.

13:14 

Романтические хищники: искусство обольщения

Как бы цинично это ни звучало, практически каждый из нас знает, кто может, а кто не может стать нашим романтическим партнёром, в соответствии с тем местом, которые мы занимаем в некой незримой иерархии. Систематическое игнорирование этого правила сулит нам жизнь, проведённую в одиночестве, время от времени скрашиваемом презрительными отповедями. Более того, часто мы можем столь же уверенно строить подобные прогнозы относительно других людей, безапелляционно заявляя, что «он (она) ей (ему) не светит». Тем не менее, есть категория людей, чьи способности завоёвывать расположение других систематически недооценивают в подобных предсказаниях. Эти люди – психопаты, т.е. люди с расстройством личности, диагностируемым на основании нижеследующего контрольного списка психопатии Р. Хэра:
- Хорошо подвешенный язык и внешнее обаяние
- Грандиозное чувство собственной значимости
- Потребность в стимуляции или склонность к скуке
- Патологическая ложь
- Обман и манипуляции
- Отсутствие раскаяния или чувства вины
- Неглубокие чувства
- Бессердечность и отсутствие эмпатии
- Паразитический стиль жизни
- Несдержанное поведение
- Промискуитет
- Проблемы с поведением в раннем возрасте
- Отсутствие реалистичных долгосрочных целей
- Импульсивность
- Безответственность
- Отказ брать на себя ответственность за свои действия
- Множество краткосрочных «серьёзных» отношений
- Был «трудным подростком»
- Отзыв условно-досрочного освобождения
- Широкий спектр правонарушений
Каждый из этих пунктов оценивается применительно к данному индивиду по 2-балльной шкале: 0 если утверждение к нему неприменимо, 1 если частично, 2 если вполне применимо к нему. Психопатом считается тот, кто набирает 30 и более очков по сумме показателей. (Они встречаются отнюдь не так редко, как представляется многим. И подавляющее большинство этих людей не сидят по тюрьмам, а находятся среди нас с вами. Подробнее об их психологии и о том, как их распознать, можно на freak.sytes.net.)
Они способны, с одной стороны, заполучать, пусть и ненадолго (кто же сможет жить с психопатом долго и счастливо?!) партнёров более высокого ранга. С другой – обочины их жизненного пути обильно устланы жертвами: неудачливыми поклонниками, «друзьями» и т.д., которых они кинули за ненадобностью, вычерпав их материальные и эмоциональные ресурсы. Подобно тому, как их наиболее предприимчивые «братья по разуму» строят финансовые пирамиды, они строят пирамиды из разбитых сердец. Складывая их наподобие черепов из картины Верещагина «Апофеоз войны» и становясь на них ногами, им приятно почувствовать себя на вершине власти над другими, пусть и в локальном масштабе, и как минимум наравне с теми, кто раньше казался им выше рангом. Как же им это удаётся?
Люди, которым не раз приходилось общаться с психопатами, знают, как те умеют контролировать ход разговора, постоянно направляя его в нужное им русло и приводя разговор в итоге к желаемым ими результатам. Ещё не начав говорить, психопат уже неотразимо действует на собеседника чарующей невербальной «химией». Один только взгляд его чего стоит! Если вы считаете, что в этом взгляде нет ничего особенного, попробуйте посмотреть психопату, настоящему психопату, в глаза, и увидите, кто первым отведёт взгляд. И если это вам чем-то напоминает объявление в зоопарке с просьбой не смотреть в глаза гориллам, в этом тоже что-то есть. Даже если лично ваш психопат кажется вам неизмеримо привлекательнее гориллы.
Но при всей важности таинственных невербальных сигналов, посылаемых психопатом, это предмет отдельного большого разговора. Помимо животной магии взгляда и т.д., есть масса куда более прозаичных моментов, на которых мы здесь и остановимся. Часть из них могут показаться очевидными, однако это ничуть не снижает эффективности их воздействия на собеседника.
Живя в мире, перегруженном в основном бесполезной для нас информацией, многие из нас вынуждены при оценке её достоверности смотреть на источник информации. В обыденном сознании, человек, который явно нервничает, постоянно смущается и запинается, пытаясь донести до собеседника какую-то информацию, либо толком не владеет этой самой информацией, либо врёт. Не зря же гуру «пикапа» наставляют своих нерадивых учеников, что «пока ты будешь тупить и тормозить, заинтересовавшая тебя девушка уже найдёт себе другого парня». В этом плане психопат, который всегда говорит проворно и уверенно, даже если лжёт, практически безупречен. Здесь, по-видимому, важную роль играет то обстоятельство, что психопат не рефлексирует по поводу того, «как слово наше отзовётся», и не обидит ли он другого человека. А также его умение полностью сконцентрироваться на том, чем он непосредственно занят, в данном случае на разговоре, не отвлекаясь на внешние и внутренние раздражители.
Если же говорить о содержательной стороне общения, то психопат говорит не только уверенно, но и очень складно. Причиной тому не только уникальный природный дар, но и опыт. Поскольку психопат просто элементарно чаще ходит на свидания и у него гораздо больше партнёров, которых он постоянно меняет, у него и опыта больше, чем у других. Если для многих мужчин и женщин само пребывание на сцене (которую некоторые цинично, но в некотором роде справедливо также называют рынком) знакомств и свиданий представляет собой источник стресса, то психопат на ней чувствует себя словно (хищная) рыба в воде, где у него то и дело новый улов. Соответственно, он старается не покидать эту сцену, даже формально находясь с кем-то в серьёзных отношениях.
А ещё, знакомясь, многие из нас настолько поглощены уяснением для себя того, сможет ли нам другой человек дать то, что мы ищем в отношениях, чтобы подумать о том, что ищет для себя этот самый другой человек. А психопат думает. Нет, конечно же, не с тем, чтобы постараться сделать другого человека счастливым, что в принципе чуждо психопату, особенно если требует от него каких-то усилий и уступок. Речь идёт о том, чтобы лучше использовать другого, завоевав его доверие.
Завоеванию доверия немало способствует складывающееся у будущей жертвы впечатление, что психопат умеет читать мысли другого человека. А нынче очень модно ценить это качество в партнёре. Даже уже состоявшиеся жертвы психопата, имея в виду это свойство, отмечают, что он «хороший психолог». На самом же деле для этого не требуется быть знатоком психологических теорий, и у психопата никоим образом нет специфического «инсайта», позволяющего ему проникнуть в тайны души другого человека. Для этого достаточно просто внимательно слушать и слышать другого человека, что многие из нас нечасто делают в своей повседневной жизни. Например, нередко случается так, что, делясь своими неприятностями, жена говорит мужу, или девушка своему парню: ты меня не слушаешь? Муж или парень извиняется, пытается сосредоточиться, но мысли его плывут далеко от проблем близкого человека к его собственным потребностям, неудачам и переживаниям. А психопат, когда ему это нужно, может сконцентрироваться на другом человеке и сосредоточенно, внимательно его выслушать. На другом этапе он может сказать: мне не интересно. Но пока он весь внимание. Такое внимание является одним из факторов, эмоционально порабощающих человека, нуждающегося в том, чтобы на него обратили внимание и чтобы ему уделили внимание, делая его зависимым от психопата, словно от наркотика. Формированию такой зависимости также немало способствует изощрённая и тонко подобранная лесть, обильно источаемая психопатом на этом этапе. Ведь согласно как лабораторным исследованиям, так и наблюдениям в реальной жизни, на начальном этапе знакомства при прочих равных условиях люди предпочитают продолжать общение с теми, кто положительно о них отзывается.
В этом направлении также работает и чисто внешняя привлекательность психопата. Психопат всегда следит за собой, а потому неизменно безукоризненно выглядит. А известно, что нынче интерес к дальнейшему знакомству с человеком во многом зависит от оценки его внешности («по одёжке встречают»). Это диктуется многолюдностью сцены знакомств, с постоянно меняющимися персонажами, где у человека особо нет времени разглядывать ум, душевные качества и другие составляющие внутреннего мира другого. Поэтому основываются на первом впечатлении, которое психопат так мастерски умеет произвести. Оно, в свою очередь, значительно усиливается эффектом нимба, согласно которому мы склонны наделять привлекательных внешне людей положительными душевными качествами.
Примечательно, что, как правило, жертвы психопатов так никогда толком и не узнают, с кем на самом деле их свела судьба. Перед ними словно проходит вереница людей, разных личностей, заключённых в одну и ту же телесную оболочку.
В целях анализа, взаимодействие психопата с жертвой удобно разделить на три этапа: оценка, активное использование и оставление. Отношение, демонстрируемое психопатом по отношению к жертве на каждом из этапов, можно сформулировать так: 1. Ты мне интересен, ты хороший; 2.Ты хороший, если помогаешь мне (позволяя на себе паразитировать); 3.Ты оказался недостаточно хорош. На каждом из этих этапов психопат, которого заслуженно называют социальным хамелеоном, надевает наиболее удобную для его задач маску. Маска, надеваемая на первом этапе, должна просигнализировать жертве: «это мой человек», моя «родственная душа». Или, как минимум, «этому человеку суждено сыграть незабываемую роль в моей жизни». Что, кстати, в некотором роде в итоге оказывается верно, если перевернуть полярность эмоций. В эту-то маску, неудержимо притягивающую к себе, и влюбляется жертва. И стремится к ней, словно мотылёк к огню, не подозревая, как сильно этот огонь обожжёт её сердце...

13:15 

Как социопаты пытаются манипулировать Богом

Если социопат в вашей жизни верует в Бога, это ещё никоим образом не означает, что он будет вести себя по отношению к окружающим в соответствии с христианскими заповедями. Поэтому очень важно понимать, как устроен внутренний мир этого человека и что на самом деле им движет.
Некоторые социопаты просто не верят в Бога. И, что бы они ни говорили, фактически исходят из того, что Бога придумали влиятельные «пастыри», дабы манипулировать сознанием слабых и зависимых «овец». Кое-кто из социопатов, с характерным для этого расстройства личности чувством собственного величия, даже пробовал сам играть роль Бога. Таков был, например, знаменитый киллер Ричард Куклински, работавший на итальянскую мафию Нью-Йорка. Он с гордостью говорил о том, что при виде его жертвы начинали причитать: о Господи! Более того, однажды он увидел, как подлежавший устранению мужчина молит Бога о спасении своей жизни. Куклински сказал, что готов дать Богу тридцать минут на то, чтобы спуститься на Землю и вмешаться в ход событий. После чего, не дождавшись вмешательства Бога, он хладнокровно убил свою жертву.
Но есть и социопаты, верующие в Бога. Правда, как правило, в очень ограниченном смысле. Ибо для истинно религиозного человека в центре Вселенной находится Бог, а для социопата – он сам (подробнее о психологии социопатов и вообще о тёмной триаде см. freak.sytes.net).
На верования социопата важное влияние оказывает то обстоятельство, что его жизнь – постоянная борьба с другими людьми за власть, за влияние. Единственный язык, который хорошо понимает социопат – это язык силы. Ибо совершенно бесполезно взывать к человеческим чувствам того, кто лишён совести и сострадания. Если с теми, кто слабее, у социопата тактика состоит в том, чтобы прижать к ногтю или раздавить, то с теми, кто сильнее, имеет смысл подружиться. Для верующего социопата Бог – «крутой мужик», наделённый абсолютно ничем не ограниченной властью. А потому очень неплохо было бы привлечь его на свою сторону. Иными словами, к вере в высшие силы социопатов располагает следующее обстоятельство: они хотят ухватить всё и сразу, причём чужими руками. При этом стремления социопатов столь грандиозны, что их и в самом деле проблематично реализовать без вмешательства свыше.
Известно, что стиль жизни социопата во многом определяется тем, что он постоянно «ловит момент», живёт «здесь и сейчас». В этом смысле социопата можно назвать узником настоящего. Для его импульсивной натуры практически не существует прошлого и будущего. А потому даже верующий социопат не признаёт эсхатологию, т.е. доктрины о посмертном воздаянии. Его не волнует, что будет после смерти, тем более что там для него, скорее всего, просто вообще ничего не будет. Его значительно больше волнует, чтобы Бог в этой жизни и в настоящее время был на его стороне, а не против него. А для этого социопат старается угодить Богу. Нет, не выполняя заповеди, конечно. Каковы же его средства? С одной стороны, это вполне легальная попытка подкупить Бога через служителей религии как посредников. Желательно на средства жертв, в первую очередь близких и друзей.
С другой стороны, быть полностью уверенным в привлечении Бога на свою сторону социопату мешает следующее обстоятельство. Практически каждая религия воспринимает Бога как высшего агента восстановления справедливости. Однако практически вся жизнь социопата – это как раз сплошное нарушение справедливости, как в работе, так и в личной жизни.
Стремление социопата обойти этот момент при помощи хитрости помогает объяснить кажущийся парадокс. Парадокс состоит в том, что социопат (как правило, это происходит тогда, когда сам социопат сталкивается с серьёзными жизненными трудностями) вдруг вспоминает, как он когда-то сделал плохо человеку, одной из своих жертв. На первый взгляд, такое его поведение представляется очень странным. В самом деле, с одной стороны, будучи лишённым эмпатии, способности к состраданию, всего того, что мы привыкли называть совестью, социопат в принципе не способен к искреннему раскаянию. С другой – тщательный выбор безобидного человека в качестве жертвы практически гарантирует отсутствие реального возмездия с его стороны. В самом деле, если бы жертва была в состоянии постоять за себя и отомстить, она бы давно уже это сделала. Несомненно, во многих случаях жертва даже спустя значительное время после оставления социопатом по-прежнему сильно озлобленна, что с ней так поступили, предали, развели, использовали и т.д. Но злость эта, как правило, лишь вхолостую напрягает цепочку гипоталамус – гипофиз – надпочечники в организме жертвы, возможно, подрывая её здоровье, но не вызывая абсолютно никаких реальных изменений в окружающем мире. Сам хищник, естественно, в курсе (пусть и не в полной мере) такой озлобленности жертвы. И хотя он от природы не способен «нутром» чувствовать эмоциональные состояния другого человека, он не мог проигнорировать вербальные и иные внешние проявления резко негативного настроя жертвы. Именно они вынуждают социопата оставлять уже «использованную» мишень и переходить к «окучиванию» следующей, таким образом кочуя от жертвы к жертве.
Столкнувшись с неприятными жизненными обстоятельствами, социопат может считать, что либо жертва, неспособная сама за себя постоять, накликала на него небесную кару, либо Бог по собственной инициативе вмешался на стороне жертвы. Что может сделать в такой ситуации социопат? Привыкнув манипулировать людьми и хладнокровно, уверенным тоном врать им, глядя прямо в глаза, он прекрасно понимает, что такой номер не пройдёт с Богом. Единственно, кем он может манипулировать, так это своими жертвами. Поэтому социопат может связываться с жертвами, с которыми его поведение было наиболее вопиюще омерзительным с моральной точки зрения, и убеждать их в том, что они сами были виноваты во всём, что с ними произошло. Так, если жертва вложила все свои сбережения в его неимоверно привлекательную на первый взгляд финансовую аферу и в результате осталась практически без средств, то социопат может обвинить её в грехе алчности и жажде лёгких денег, за которые жертва вполне закономерно была наказана разорением. Возможен также следующий, излюбленный многими социопатами приём манипуляции. Социопат говорит доброму, склонному помогать другим знакомому, с которым не так уж много до этого общался: ты мой самый лучший друг и единственная надежда. У меня сейчас сложная жизненная ситуация, и мне очень нужна твоя помощь. И польщённая жертва, у которой обычно и друзей-то раз, два и обчёлся, часто на это ведётся, считая себя просто обязанный помочь человеку, для которого он, оказывается, так много значит. Только чтобы потом выяснить, весьма болезненно для себя, что у социопата таких «лучших друзей», которых тот на самом деле просто использует, несть числа. Особенно явственно природа такой дружбы обнажается, если жертва решается попросить подобного друга тоже ей чем-то помочь, или хотя бы элементарно вернуть долги. Социопат в такой ситуации может обвинить жертву в том, что её помощь не была бескорыстной, а строилась по принципу «ты мне, а я тебе». Я тебя попросил о помощи – ты мне помог. Спасибо. (Обычно в таких ситуациях социопат ещё и старается занизить реальный объём помощи, либо её значимость). Теперь ты меня просишь о помощи. Увы, у меня нет возможности тебе помочь, извини. Ты говорил, что стремишься бескорыстно помогать людям. А получается, что ты смотришь на свою помощь людям так, словно ты в них инвестируешь. И ждёшь, что тебе это вернётся ещё и с процентами. Нехорошо...
Здесь приведены лишь некоторые примеры из богатого арсенала манипуляций, используемых социопатами, стремящимися представить себя праведниками даже с точки зрения строгих канонов религиозной морали. В действительности же далеко не каждый, о ком заворожённые его обаянием окружающие говорят только хорошее, таковым является. Об этом следует отчётливо помнить, имея дело с социопатами и другими представителями «тёмной триады», которых очень важно уметь распознавать.

13:15 

Гроздья гнева, или чего не учитывают манипуляторы

Сейчас стало модно учиться манипулировать другими людьми, а также вообще всячески их использовать. Вот только почему-то «учителя», оказывающие такого рода «образовательные» услуги, не информируют учеников о серьёзных оборотных сторонах такого использования.
Последнее время одним из самых популярных направлений поп-психологии стало обучение использованию человека человеком. Использование можно определить как такое взаимодействие между людьми, в ходе которого один человек старается получить от другого как можно больше, отдавая как можно меньше. Поскольку очевидно, что второй человек не заинтересован в таком раскладе, он реализуется, как правило, за счёт обмана и психологических манипуляций.
Однако в действительности такой подход влечёт за собой негативные последствия для самого манипулятора даже при успешной реализации задуманного. Чтобы понять природу этих последствий, рассмотрим важную классическую модель.
В игре «ультиматум» участвуют два человека, которых мы обозначим 1 и 2. Ведущий предлагает игрокам поделить между собой некоторую денежную сумму, скажем, десять долларов. Игрок 1 говорит о том, какую часть этой суммы он возьмёт себе, а какую оставит другому игроку. Если другой игрок согласен поделить деньги таким образом, то каждый из них получает деньги в соответствии с предложенной первым игроком пропорцией. Если же второй игрок не принимает такой раздел денег, то ни один из них двоих не получает ничего. Для данной пары игроков игра совершается один раз в приватной обстановке.
Казалось бы, с практической точки зрения для второго игрока всякое даяние должно быть благом. Однако многочисленные эксперименты с игрой в ультиматум в индустриально развитых странах показали, что примерно 50% предложений поделить 80%/20% (то есть первый игрок получает 80% суммы) отвергаются вторым игроком. Исследование мозга второго игрока методом функциональной магнитно-резонансной томографии в процессе принятия решения показывает, что у него при этом активируются не только участки мозга, отвечающие за принятие решений, но также «эмоциональные» структуры. Последние активируются тем сильнее, чем более несправедливым является предложение. Примечательно, что те же самые структуры активируются, когда человек испытывает сильное отвращение к неприятным запахам и вкусам. Только в данном случае, очевидно, отвращение носит моральный характер. Это отвращение в некотором роде пропорционально масштабу воспринимаемой несправедливости. То есть предложение поделить 90%:10% вызывает у второго игрока значительно более сильную эмоциональную реакцию, нежели 70%:30%. Интересно отметить также, что эмоциональная реакция на несправедливое предложение драматически снижается, когда это предложение делается человеку через интерфейс компьютерной программы, то есть не содержит в себе «ничего личного». Таким образом, эти наблюдения показывают, что у человека есть чувство справедливости, заложенное в нём, можно сказать, на аппаратном уровне.
Примечательно, что сходное чувство есть и у высших приматов. Рассмотрим двух обезьянок – капуцинов, А и Б, которые на виду друг у друга выполняют простые идентичные задания типа перекладывания камешков, отдавая их затем экспериментатору и получая за это в награду огурцы. Теперь представим себе, что в то время как обезьянку А продолжают награждать огурцами, обезьянка Б получает за ту же самую работу гроздь винограда, который является для капуцинов значительно более привлекательным лакомством. Заметив это, А может впасть в истерику, отказаться от дальнейшей работы и начать швыряться в экспериментатора через решётку клетки камешками и огурцами, требуя равной оплаты за равный труд.
Что касается взаимодействий между людьми, то здесь очень многое построено на доверии. Что же происходит, когда люди злоупотребляют доверием других? Проанализировать этот вопрос помогает следующий эксперимент. Субъектам А и Б выдают по 10 долларов. По правилам игры, если А доверяет Б, то он может отдать Б свои десять долларов, которые в таком случае экспериментатор учетверяет, так что у Б оказывается 50 долларов. После чего Б, если на то будет его добрая воля, может поделиться с А своими деньгами так, что в результате у обоих в распоряжении будут одинаковые суммы по 25 долларов. Но может его и «кинуть», оставив все 50 долларов себе. В последнем случае субъекту А предлагается наказать субъекта Б, назначив ему до 20 «единиц наказания», каждая из которых выражается в снятии со счёта Б двух долларов. В течение минуты, данной субъекту А на принятие решения о наказании, его мозг сканировался методом позитрон – эмиссионной томографии. Несмотря на то, что субъект А не получал при этом денег, в его мозгу при этом активировались те же участки, активность которых наблюдалась у людей, получавших денежные вознаграждения, удовлетворение, связанное с вкусной пищей или сексом, а также при стимуляции кокаином или никотином. Те, у кого такая активность была достаточно сильной, даже выражали готовность отдавать по доллару за каждые два доллара, снятые со счёта обидчика. Подобно случаю с игрой в ультиматум, желание отомстить у субъекта А практически исчезало, если решение его кинуть принималось не субъектом Б лично, а на основании бросания жребия, реализованного в виде компьютерного генератора случайных чисел.
Как это происходит в реальной жизни, можно наблюдать на примерах из жизни представителей тёмной триады. (Подробнее о тёмной триаде и её представителях можно прочитать на сайте freak.sytes.net ) По мере того, как они движутся по жизни, решая свои эгоистические задачи, у них за кормой остаются обманутые и использованные люди с надломленными судьбами. Однако и самим представителям тёмной триады приходится несладко. Такие люди часто вынуждены менять работу, а то и место жительства, когда уровень ненависти к ним со стороны окружающих начинает зашкаливать.
Обильная патологическая ложь, источаемая представителями тёмной триады, а также теми, кто берёт с них пример, разъедает, словно ржавчина, доверие между людьми в обществе, не желающими пополнять ряды жертв.
Важность доверия во взаимоотношениях демонстрирует игра под названием дилемма узника, представляющая собой упрощённую модель ряда важных ситуаций в реальной жизни. Её классическая формулировка такова:
Двое мужчин арестованы, однако полиция не располагает достаточной информацией, чтобы осудить кого-либо из них. После того как их развели по камерам, полицейские предлагают каждому из них сделку. Если один из них соглашается и помогает следствию, донося на партнёра, который в свою очередь его не выдаёт, то предателя выпускают, а его товарищ получает по полной программе год тюремного заключения. Если оба молчат, то каждый из них получает по месяцу тюрьмы за мелкие правонарушения. Если они оба доносят друг на друга, то каждый из них получает по три месяца. Каждый из узников обязательно должен принять решение предать или молчать, причём его решение сохраняется полицией в тайне.
Таким образом, эта модель показывает, что взаимное доверие помогает людям минимизировать неблагоприятный для них исход сложной ситуации лучше, нежели взаимное недоверие. Однако сильнее всего человек оказывается наказанным за неоправданное доверие. То есть в принципе людям имеет смысл доверять друг другу, но при высоком уровне предательства и обмана, и в отсутствие достоверных сведений о мотивации и настрое других людей, доверчивость становится рискованной, а потому в значительной мере неадаптивной.
Изложенные соображения помогают понять, почему в нашем реальном обществе заразивший многих вирус обмана и манипуляций неизбежно ведёт, в качестве осложнения, к эпидемии одиночества, поразившей наше наводнённое технологиями коммуникации общество. В этом плане опять-таки интересны представители тёмной триады. Они представляют собой пусть крайний, но весьма показательный пример. У каждого из них много «друзей», которых они используют, манипулируя ими. Однако фактически эти друзья общаются с маской, которую вынуждены постоянно носить представители тёмной триады. Если снять маску – друзьям станет просто не по себе. У представителей тёмной триады также практически всегда есть половые партнёры. Причём зачастую представители тёмной триады, с характерными для них лживостью и бессовестностью, умудряются поддерживать отношения параллельно с несколькими партнёрами. Однако наличие партнёра для обоюдной чисто механической стимуляции нервных окончаний на чувствительных участках кожи и слизистых (как бы цинично это ни звучало, человек может стимулировать и сам себя, в отсутствие какого бы то ни было партнёра) ещё никоим образом не подразумевает присутствия в нашей жизни человека, которому можно открыть душу. Показательны в этом отношении наблюдения автора этих строк. Не раз доводилось слышать от представителей тёмной триады, находившихся вдали от дома, скажем, в заграничной поездке, относительно предстоящего возвращения на Родину: меня там никто не ждёт. Таким образом, в отсутствие открытости и доверия, даже насыщенная социальная и интимная жизнь не спасает человека от одиночества.
Среди людей, не удовлетворяющих критериям расстройств личности, весьма показательна ситуация с теми, кто разводится. Даже видавшим виды наблюдателям может стать не по себе от того, сколько взаимной злобы может накопиться между людьми, ещё вчера называвшими друг друга, искренне или нет, своими половинами. Логика недоверия в дилемме узника находит здесь осязаемое выражение в тех суммах, которые люди платят юристам, специализирующимся на бракоразводных процессах. Каждый из бывших супругов рассуждает сходным образом: «если я не найму адвоката, а она наймёт, то, возможно, ей удастся пустить меня по миру! В дополнение к тому злу, что она причинила мне в браке. Нет, этого допускать нельзя!» А будь в отношениях этих людей доверие, всё было бы иначе. Прошла любовь, завяли помидоры,- что поделаешь, бывает. Сели вдвоём, всё обсудили, обо всём договорились, остались друзьями.
Конечно же, коль скоро наше общество так устроено, есть сферы деятельности, где обманывать доверие людей очень удобно. Например, если человек торгует на рынке товаром сомнительного качества и постоянно арендует новые торговые площади. Или... попробуйте на продуктовом рынке подойти к палатке, пестрящей объявлениями о продаже низкокалорийных сыров, и попросить продавца показать оригинальную упаковку производителя, на которой написано реальное содержание жира.
Даже в личных отношениях, если есть хорошо развитые социальные навыки, можно кочевать от жертвы к жертве. И, наверное, если действовать умело, получать при этом практически от каждого из использованных обманом людей практическую выгоду. Но ничто в этом случае не заменит душевной теплоты и подлинной близости человека, вместе с которым «пуд соли съели». Поэтому когда очередной «гуру» предложит поучиться использовать людей, манипулируя ими, пожалуйста, задумайтесь: а стоит ли оно того?

13:16 

Ледяные сердца


Ясным весенним днём две подруги, Наташа и Света, шли по городу. Темы их разговора были традиционными: кавалеры, шмотки, фильмы. Неожиданно их внимание привлекло скопление людей у края проезжей части, судя по всему, ставших свидетелями серьёзного ДТП. Точнее, его последствий. Света как знала, что ей не надо это смотреть. Но подруга потянула её за рукав: пошли, глянем. Света не успела даже подумать о том, почему она всегда делает то, что предлагает подруга. От увиденного ей стало плохо. Света едва успела отбежать на травку и наклониться, как её стало трясти мелкой дрожью и буквально выворачивать наизнанку. Её очаровательная подруга бросила на неё снисходительный взгляд. Наташа презирала проявления слабости в людях, даже женщинах. И в данной ситуации жалкое зрелище подруги-неврастенички вызывало у неё неприязнь. Однако её злорадное ощущение превосходства было недолгим. Бросив взгляд себе под ноги, она поняла, что в какой-то момент, заинтригованная зрелищем, не заметила, как наступила в лужицу крови. Не сдержавшись, Наташа прошипела: долбаный ребёнок! Угораздило же её под машину попасть! Слова подруги показались Свете какими-то бесчеловечными, что ли. Неужели тебе не жалко девочку?- прерывающимся голосом она спросила у Наташи. – Нет, почему же, жалко, конечно,-ответила та. Но Света хорошо почувствовала, что сказано это было таким тоном, словно у робота активировалась программа сказать в определённой ситуации: примите мои глубокие, искренние соболезнования. Пытаясь приободрить подругу, Наташа принялась ей говорить: Ну ладно, чего ты хнычешь? В жизни всякое бывает! Какое это имеет лично к тебе отношение? Вот у меня теперь реальные неприятности. Ты прикинь, я вчера только развела Макса купить мне новые туфли, сегодня надела, и вот... Но Света её уже не слушала. Она была погружена в тягостные размышления о том, насколько же хрупкой является наша жизнь, которая может оборваться в любой момент. Как жизнь этой девочки, которая закончилась по вине пьяного водителя, фактически не успев ещё начаться. Как многие из нас бездарно распоряжаются этой жизнью, проводя её в бессмысленной суете, тщеславии, попытках поразить кого-то своей крутизной. А ещё Света думала о том, что её подруга, конечно, интересная, прикольная и т.д., но совершенно не способна сострадать, чувствовать, когда другому человеку больно, войти в его положение. Почему так? Почему люди такие разные? И напрасно Наташа, наконец, заметившая, что подруга словно ушла в себя, щёлкала пальчиками у неё перед носом, пытаясь привлечь к себе внимание. Света мучительно искала в своём сознании и не находила ответа на вопрос: что же с Наташей не так? Может, она просто биологический робот, у которого нет живого человеческого сердца?
Товарищеский футбольный матч команд соседних офисов был омрачён внезапной смертью от сердечного приступа вратаря одной из команд. Многие погрузились в грустные раздумья о бренности нашего земного существования, а также о том, почему хорошие люди уходят молодыми. И только Стиву трудно было понять, почему никто не хочет поддерживать его разговор о том, как здорово он забил гол. Да, умер человек. И что с того? Каждый день кто-то рождается, кто-то умирает. В природе происходит естественная ротация биоматериала. Стив не мог понять, почему все так скисли. Рано или поздно для каждого человека придёт день, когда он умрёт. Но сейчас они все живы. И надо жить здесь и теперь, и радоваться жизни. А эти никак не уймутся и всё вспоминают покойника, словно он от этого воскреснет! Некоторые коллеги, мало знавшие Стива лично, были удивлены такому поведению этого обаятельного человека. Однако его супруга, Шерил, уже ничему не удивлялась. На всю жизнь запомнила она слова, сказанные ей им однажды: Я не буду печалиться, когда ты умрёшь. – Что ты хочешь этим сказать?! Ведь я же мать твоих детей! – То, что я сказал: я не буду печалиться, когда ты умрёшь.
Лена видела слёзы в глазах своей мамы, и понимала, что её бабушка умирает. Однако Лену больше волновало не это. Она рассуждала примерно так: бабушка в свои 82 года уже по любому отжила свой век. А потому ей должно быть всё равно, в какой день помереть. Но если она умрёт сегодня, то её похороны будут в воскресенье. А в воскресенье у меня день рождения! Это значит, что я не встречусь со своим любовником, останусь без его подарков... Нет, не хотелось бы! Пусть уж лучше бабушка проживёт ещё пару дней!
Сергей очень спешил домой. Он опасался, что его мама, не отвечавшая на его звонки, возможно, уже умерла. А кому нравится запах разлагающихся трупов?
Что объединяет Наташу, Стива, Лену и Сергея? Бессердечность, демонстрируемая этими людьми, является проявлением социально опасного расстройства личности, которое принято называть социопатией или психопатией. (Следует иметь в виду, что эти люди, составляя порядка 1% населения, встречаются отнюдь не так редко, как представляется многим. Подавляющее большинство этих людей не сидят по тюрьмам, а находятся среди нас с вами. Прочитать о них, а также других составляющих тёмной триады социально деструктивных аномалий личности, можно на freak.sytes.net . Там же, в выложенных на сайте книгах, можно найти другие реалистичные примеры бессердечного поведения психопатов). Разумеется, само по себе то обстоятельство, что человек время от времени демонстрирует жестокость и бессердечность, ещё не делает его психопатом. Так, многие из нас время от времени, отстаивая свои интересы, занимают жёсткую, чуть ли не жестокую, позицию с разными людьми в общественных местах или на работе. Увы, зачастую таковы реалии нашей жизни и наших попыток адаптироваться к ней с наименьшими потерями для себя. Но при этом у нас, как правило, есть люди, к которым отношение особое – это наши близкие и друзья. Психопат же пытается безжалостно использовать всех без разбора, не щадя даже самых близких людей. Кроме того, у нормального человека жестокость по отношению к другим людям носит аффективный характер. Являясь реакцией на ту или иную угрозу или обиду, возможно даже мнимую или вымышленную. Агрессия же психопата во многих случаях носит хищный, инструментальный характер: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
Автор очень надеется, что никому из тех, кто читает эти строки, нижеследующее замечание не понадобится на практике. Однако ввиду жизненной важности этого вопроса его всё же необходимо сделать. В свете предшествующего обсуждения ясно, что даже в случае непосредственной угрозы для жизни жертвы, психопата совершенно бессмысленно просить о пощаде, взывать к его жалости,– у него её просто нет. Хуже того, такие просьбы будут расценены им как проявление слабости, которую он презирает. И вызывать желание раздавить, уничтожить жертву. Язык, который хорошо понимает психопат – это язык силы. Однако что касается лично жертвы, то психопат уже давно в курсе ситуации с балансом сил – в противном случае жертва не была бы жертвой. Если же говорить о запугивании психопата сторонними силами, то следует иметь в виду следующее. Да, психопат на самом деле может бояться. В смысле предвидения негативных последствий реализации той или иной схемы своего поведения и стремления их избежать. Но при этом важно учитывать, что психопат не способен реалистично планировать своё будущее, а потому может проигнорировать даже вполне реальную для себя угрозу. Далее, страх у психопатов носит чисто интеллектуальный характер, поэтому никоим образом не стоит ожидать от него видимых признаков испуга. Разумеется, есть и другие моменты, которые в критической ситуации могут быть использованы с тем, чтобы привлечь, или, наоборот, отвлечь внимание психопата. Например, психопатов практически всегда интересуют деньги и материальные ценности. Естественно, эффективность манёвров по спасению жертвы зависит от конкретной ситуации. В целом же стоит отметить, что, спасаясь от психопата, важно использовать особенности его психологии, и в этом смысле взывать к состраданию и совести в данном случае бессмысленно.
Важно также понимать, что описанная выше бессердечность психопата отнюдь не является изолированной негативной чертой. Она органично вписана в широкую канву социально деструктивного стиля жизни, ориентированного на доминирование над людьми и паразитирование на них. В ход идут разнообразные средства – от прямого запугивания до манипулирования жалостью, обман и т.д.
Вернёмся к нашим героям. Более подробное знакомство с совместными жизненными историями фигурантов в первых двух случаях показывает, что в них жизнь одного человека во многом подчинена удовлетворению эгоистических потребностей другого человека, словно червь, пьющего соки из первого. Так, Света то и дело ловит себя на мысли, что жизнь Наташи – это игра, а она – словно пешка в этой игре. Будь то многочисленные авантюры с мужчинами или с поиском работы (которую Наташа почему-то всё время теряет, и виноваты в этом, разумеется, все, кроме неё), Света то и дело обнаруживает себя в ситуации рабочей силы, тянущей на своих плечах, словно бурлак на Волге, эгоистические интересы подруги. От мелочей типа: «Светик, я, как всегда, на мели, кинь мне денег на телефон» до более крупных проектов типа приобретения прав на управление автомобилем. Света время от времени ловила себя на неприятной мысли, что у подруги нет к ней никаких особых чувств. На самом деле, она всё больше сомневалась, что Наташа вообще способна на какие бы то ни было высокие человеческие чувства. Но Света не знала, что с этим делать, зная только одно: без Наташи, при всём её паразитизме, её жизнь была бы ещё более унылой и серой.
Шерил проклинала тот день и час, когда, будучи робкой, наивной 18-летней первокурсницей колледжа, была очарована обаятельным второкурсником с уверенными манерами и бойкой, складной речью. Стив обладал изумительной способностью быстро соображать и ориентироваться в сложной ситуации, и сразу смекнул, что из Шерил получится отличная жер... пардон, жена. Оглядываясь назад, на свою семейную жизнь, полную унижений, тщетных попыток угодить мужу, его измен, она пыталась найти что-то хоть отдалённо напоминающее простое женское счастье, и... не могла. Все эти годы у неё фактически была только его жизнь, его эгоцентричные задачи. Теперь же, словно в благодарность за такую заботу на протяжении многих лет, она получала от бывшего мужа 1 (один) фунт стерлингов в месяц (!) на содержание детей. Да и то по решению суда. А Стив... бросив Шерил, словно загнанную лошадь, нашёл себе другую женщину, моложе и привлекательней, которая с новыми силами взялась за удовлетворение его потребностей. Примечательный и в то же время печальный нюанс этой драмы состоит в том, что после ухода Стива Шерил погрузилась в глубокую и беспросветную депрессию. Её жизнь, которая раньше была во многом подчинена служению часто недовольному и злому мужу, словно потеряла мотивацию, утратила всяческий смысл. Раньше основным смыслом для неё, по существу, были страх и стремление избежать гнева мужа. Стив словно занимал собой большую часть жизни Шерил. Теперь же, с его уходом, в ней образовалась зияющая, отчаянная пустота. И Шерил внутренне была готова согласиться с теми словами, которые Стив говорил ей все годы совместной жизни: она никчёмная неудачница, которая сама по себе ни на что не способна. И осознание этого только усугубляло её депрессию. Но этот феномен – тема отдельного разговора.
Истории следующих двух также уже упоминавшихся героев показывают, что бессердечный человек может легко и уверенно врать о вещах, о которых обычный человек, скорее всего, лгать не посмеет. У Лены сформировалась хорошая традиция: каждый год отдыхать на заграничных курортах. Конечно, должность секретарши в компании, торгующей пирожками, не позволяла ей делать это за свой счёт. Впрочем, в этом и не было необходимости. Ведь она была такой обаятельной и привлекательной! Но вот незадача: её любовник был вроде как с другой женщиной, которую он вроде как любил. А потому не мог свозить эту Лену на курорт. Но Лена была не из тех, что теряются. На сайте знакомств она нашла мужчину, который сильно влюбился в неё. Однако он не нужен был ей как мужчина и как человек. Любовник её удовлетворял, и она не хотела упускать из виду его уютную квартиру в центре Москвы. А несчастный мужчина скорей был ей просто неприятен. Она не собиралась строить с ним отношения, не хотела с ним спать. Манипулируя им посредством ложных надежд, как она прекрасно умела это делать, Лена фактически использовала его, чтобы он свозил её в Египет. А также оплачивал прочие её текущие расходы. Но эту историю в таком виде она не могла преподнести тем знакомым, которых она также использовала или собиралась использовать. Им Лена рассказала, как ездила в деревню в Мордовию, 9 часов на поезде, дабы проведать умирающую бабушку. А что так хорошо загорела... Так это она в деревне посещала солярий! Представляете? Обычная драма российской глубинки: полуразвалившееся село, народ самогон бухает... А тут на тебе – солярий!
В какой-то момент Сергей стал неожиданно активно вымаливать деньги у своих добросердечных знакомых. Мол, мне срочно очень нужно, ребёнок болеет. Конечно же, эти люди давно уже привыкли к тому, что Сергею всегда очень нужно и очень срочно. Но ребёнок – это новое в его репертуаре. Ведь раньше, когда его спрашивали о Тане, его бывшей девушке, мол, у неё же ребёнок от тебя, Сергей отвечал кратко: ребёнок – это её, не моя проблема. Я вообще сейчас живу в другом месте с другой бабой! Впрочем, в этот раз даже беглый взгляд на Сергея показывал, что ему действительно срочно нужно было лекарство. Именно ему, не ребёнку, о котором он вспоминал лишь по таким поводам. В сложившейся ситуации героин стал для Сергея как лекарство, способное предотвратить серьёзную ломку. Разумеется, наркоман, над которым нависла перспектива испытать на себе все прелести абстинентного синдрома, способен на практически любую ложь, лишь бы получить дозу. Даже если он не является психопатом. Однако важно подчеркнуть, что у психопатов, с их пониженной способностью сдерживать импульсивные порывы, есть повышенная склонность к формированию зависимостей от каких бы то ни было агентов, замыкающих центры удовольствия. Будь то алкоголь, секс или компьютерные игры/социальные сети.
Подводя итог обсуждению бессердечности, хотелось бы сказать следующее: Если в вашей жизни появится такой человек с ледяным сердцем, не пытайтесь его растопить. Вы только зря сгорите, получив в итоге на поверхности ледяной глыбы немного воды пустых слов. Большая же часть ледяного массива этого айсберга «была, есть и будет есть».

13:17 

Стоит ли доверять людям?

Многим этот вопрос покажется риторическим. Каждый день многие из нас сталкиваются с обманом. А кое-кто и с более серьёзным предательством. Более того, мы, к сожалению, живём в обществе, где позорно не обманывать и использовать людей, а быть обманутым и использованным. И, тем не менее, есть очень серьёзные основания, чтобы в некоторых случаях отвечать утвердительно на вопрос, поставленный в заголовке. Почему?
Мы со всех сторон окружены средствами коммуникации: мобильные телефоны, компьютеры и т.д. И в то же время мы живём среди эпидемии одиночества, поразившей многих из нас. А такая социальная инфекция не проходит для человека даром. Серьёзные исследования этого явления, проводимые в последние годы, всё более убедительно свидетельствуют о том, что она не только во многом лишает человека радости жизни, но и буквально наносит вред его физическому здоровью.
Важно понимать, что одиночество – это не отсутствие интимного партнёра, недостаток друзей или малочисленность контактов в социальной сети, хотя корреляции, несомненно, имеют место. Одиночество – это наше субъективное ощущение неудовлетворённости качеством наших самых близких социальных контактов. И в этом смысле можно быть очень одиноким не только наедине с самим собою, но и в толпе или вдвоём с другим человеком. Так происходит тогда, когда мы не можем открыться другому человеку, приблизиться к нему настолько, чтобы в трудную минуту быть согретым теплом его души.
Естественно, приближаясь к другому человеку, открываясь ему, мы очень уязвимы. Никто не может сделать нам так больно, как самый близкий человек. В этом плане особенно важно уметь распознавать людей, которые практически неизбежно сделают нам больно. Самый яркий пример – представители так называемой тёмной триады социально деструктивных аномалий личности, встречи с которыми сулят нам мало хорошего. (Подробнее о них, как их распознать и чего от них ожидать см. на freak.sytes.net.) Кроме того, в силу особенностей своей личности они в любом случае не способны дарить другим душевное тепло, т.к. их ледяные сердца попросту его лишены. Так или иначе, если вам не нужны приключения (которые могут оказаться весьма болезненными, а то и очень опасными), таких людей нужно уметь распознавать и просто избегать, какими бы обаятельными и вызывающими доверие они вам ни представлялись.
Кроме того, следует избегать людей, которые, независимо от наличия у них развёрнутой аномалии личности, систематически обманывают коллег, обманывали бывшую девушку и т.д. Полагаться же на их заявления типа «а тебя я люблю, и к тебе у меня особое отношение» в таких ситуациях опасно, да и в любом случае, как правило, не оправдано.
Марта Стаут, автор книги «Мой сосед – социопат», обобщая свой опыт консультирования жертв деструктивных отношений, сформулировала правило трёх: если человек один раз солгал, один раз не сдержал обещание, один раз не выполнил взятое на себя обязательство, то ему можно пожелать всего хорошего. Справедливости ради, правда, следует отметить, что такой совет подходит далеко не каждому. Дело в том, что многие из людей, становящихся жертвами, имеют низкие социальные навыки и испытывают другие трудности адаптации. Ясно, что для них проблематично пытаться выстроить отношения, предъявляя к потенциальному партнёру требования, которым они сами не могут полностью соответствовать. Это может сделать их социальную изоляцию и вовсе безнадёжной, а отчаяние одиночества превратит их в лёгкую добычу первого же встречного социального хищника, который не поленится поманить их пальцем.
Впрочем, даже в случае отсутствия у нас вопиющих уязвимостей, доверие и открытость по отношению к другому человеку представляют определённый риск. Что же он оправдан?
Эрик Эриксон, создатель одной из наиболее влиятельных теорий развития человеческой личности на протяжении всего жизненного пути, полагал, что нормальная по продолжительности жизнь проходит через восемь ключевых этапов. Центральный вопрос первого этапа, решаемый человеком, который только пришёл в этот мир, стоит так: доверять или не доверять? Если развитие маленькой личности протекает нормально, это формирует в ней добродетель, которую можно характеризовать как Надежда. Если же доверия нет, окружающий мир представляется малышу непредсказуемым и даже опасным. Впрочем, некоторое недоверие всё же необходимо, дабы проводить различие между честными людьми и нечестными. Таким образом, вопрос о доверии оказывается в фундаменте человеческой личности, и без его удовлетворительного решения она словно башня, построенная на зыбучем песке.
Кроме того, если мы не рассказываем подробностей о себе другому человеку, то нас фактически не существует для него как полноценной, красочной, детально прорисованной личности, или эта личность так и остаётся для него тайной за семью печатями. Если же мы сообщаем ложную информацию о себе, наше место в его сознании фактически занимает кто-то ещё, даже если этот кто-то – всего лишь выдуманный нами персонаж.
Роль доверия в нашей социальной жизни также помогает понять игра под названием дилемма узника, моделирующая в схематической форме важные аспекты взаимодействия между людьми. Её классическая формулировка такова: Двое подозреваемых арестованы, однако полицейские не располагают достаточными доказательствами для осуждения. Их помещают в разные камеры, после чего с каждым из них проводят беседу, в ходе которой предлагают донести на товарища. Если один из сообщников сотрудничает со следствием и доносит на другого, то его выпускают, а его товарищ, не выдавший его, получает максимальное для данного правонарушения наказание – год тюрьмы. Если ни один из не доносит на другого, то оба получают по месяцу за незначительные правонарушения. Наконец, если оба настучали друг на друга, то оба получат по три месяца тюрьмы. Каждый из заключённых непременно должен определиться, доносить или хранить молчание, а полиция не разглашает его решение.
Чемпионат по игре в дилемму узника с участием компьютерных программ, реализующих различные стратегии, выявил наиболее эффективный алгоритм. Его можно сформулировать как «изначально я настроен к тебе по-доброму, а дальше как ты мне, так и я тебе». То есть в дилемме узника такой игрок изначально не выдаёт товарища, однако за предательство платит той же монетой. Если же тот его не выдаёт, то в следующем круге он также сохраняет молчание. Отвечать изменой на измену важно с той точки зрения, что явно не адаптивно давать предателю ещё один шанс, а потом ещё один, и ещё, так как это фактически порождает паразитическую виктимизацию (превращение в жертву), привычку использовать другого человека. Впоследствии было установлено, что ещё более разумной является небольшая вариация такой выигрышной стратегии, предложенной Анатолем Рапопортом. В ней с небольшой вероятностью (1-5%) делается добрый жест даже в ответ на предательство. Эта модификация позволяет разорвать порочный круг взаимного предательства, совершаемого в отместку.
Через 20 лет состоялся турнир, посвящённый юбилею исходного состязания. На нём исследователи из университета Саутгемптона воспользовались возможностью выставлять на соревнования сразу несколько программ. Первые 5-10 кругов каждая из программ Саутгемптона выполняла своего рода танец, т.е. вела себя по специфической схеме, позволявшей другим программам от того же участника её распознать. Благодаря согласованности действий между программами, представители Саутгемптона смогли занять все призовые места в чемпионате.
Таким образом, данная игровая модель применительно к психологии подтверждает представляющийся интуитивно очевидным вывод: когда люди объединяются в команды, взаимодействие в которых основано на доверии, эффективность их значительно возрастает.
Как же получить в свою команду, пусть всего из двух человек, игрока, которому можно доверять? Раньше пожалуй, в этом плане было проще, т.к. многие пары узнавали друг друга через знакомых или в коллективах. И у них была возможность как бы посмотреть на человека «в деле» со стороны. Теперь же, когда многие знакомятся на улице, в интернете, в клубах/барах и т.д., источников объективной информации о другом человеке зачастую практически нет. И в этом плане должно очень сильно настораживать, когда человек препятствует появлению общих знакомых. А также когда начинает казаться, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. В последнем случае, увы, часто оказывается, что многие вещи, которые такой человек говорит о себе, только кажутся правдой.
Подводя итог обсуждению этого вопроса, можно сделать вывод о том, насколько важно построить отношения с другим человеком, построенные на доверии, так как это:
- Повышает качество жизни, позволяя нам избегать как эмоциональных, так и физиологических негативных последствий одиночества;
- Открывает новые горизонты для развития нашей личности;
- Даже с чисто практической, хозяйственной точки зрения слаженная, дружная команда из 2 человек куда эффективнее в решении различных жизненных задач, нежели каждый по отдельности.
Важно только, чтобы это был союз с человеком, которому действительно можно доверять. А чтобы не ошибиться драматически
- Стоит знать больше о людях, которым доверять нельзя в принципе, сколь бы уверенными и обаятельными они нам ни казались;
- Важно хорошо знать свои психологические слабости, уязвимости и иные черты, которые могут дать возможность злонамеренным социальным хищникам использовать нас в своих интересах. Особенно если в памяти много болезненных воспоминаний типа «я от него такого не ожидала»;
- В процессе общения следует стремиться организовывать ситуации, которые позволят человеку показать своё истинное лицо, даст возможность сформировать мнение о нём не только на основании его собственного рассказа.

13:17 

Кнопки, на которые нажимают манипуляторы

В наше мирное время мы живём, словно на арене боевых действий. Мужчины сражаются друг с другом за деньги, власть и привлекательных женщин. Мужчины также никак не могут договориться с женщинами о том, кто кому и что должен или не должен. Женщины не могут поделить между собой наиболее перспективных мужчин, обладающих значительными материальными ресурсами и т.д. Эта борьба порой оказывается столь жестокой, что в ней практически все средства хороши. Конечно же, законы и стоящие на их страже органы правопорядка во многом способствуют предотвращению прямого физического насилия. Однако они не могут уберечь людей от грамотно применённых к ним инструментов психического террора. Особенно разрушительно действие таких инструментов в личных отношениях. Это не удивительно, т.к. в этом случае люди много времени проводят в непосредственной близости друг к другу. Кроме того, именно с близкими людьми мы проявляем наибольшую открытость, а потому наиболее уязвимы по отношению к ним.
Как это ни парадоксально, ситуация только усугубляется распространением среди жителей больших городов с высшим образованием моды на поп-психологию. С сожалением приходится констатировать, что такое увлечение во многих случаях приносит больше вреда, нежели пользы. Приобретая новые знания, какими бы они ни были, люди не стремятся прийти к взаимопониманию, найти общий язык с партнёром. Внутренний мир другого, даже самого близкого человека, часто так и остаётся для них потёмками по той простой причине, что они просто не утруждают себя туда заглядывать, полагая, что лично им это ничего не даёт. А потому многие серьёзные события, даже столь драматические, как нервные срывы и проявления партнёром физической агрессии по отношению к ним, нередко оказываются громом среди ясного неба.
К сожалению также, часто одной из центральных тем упомянутого самообразования становится обучению использованию человека человеком. То есть организации такой схемы взаимодействия с другим, когда удаётся получать от него в практическом плане как можно больше, отдавая как можно меньше. Конечно, для кого-то такое знание представляется очень заманчивым в наше суровое время. Но есть два очень важных момента, которые портят картину. Во-первых, даже в случае успешного решения поставленной задачи, такой подход сам по себе не приносит человеку счастья. Кроме, пожалуй, некоторого злорадства, которое если и можно назвать счастьем, то разве что довольно ущербным. Конечно, апологеты такого подхода утверждают, что жизнь человека становится при этом если не счастливее сама по себе, то значительно легче, т.к. появляется возможность переложить часть своих неприятных, утомительных, трудоёмких работ на чужие плечи. Но как раз такое перекладывание имеет серьёзную оборотную сторону. Дело в том, что в человеке «на аппаратном уровне» заложено стремление к справедливости. Систематическое совершение несправедливости по отношению к другому человеку то и дело вызывает у последнего гнев (см. также статью автора «Гроздья гнева, или чего не учитывают манипуляторы» на freak.sytes.net). Хронический гнев, направленный на обидчика, перерастает в ненависть. Ненависть порождает активное стремление мстить. Мотивация может быть в итоге настолько сильной, что жертва не успокоится, пока не совершит акт возмездия.
Манипуляторы часто рационализируют использование других людей тем, что они живут во враждебном мире, где человек человеку волк. Примечательно, что сами они в итоге действительно живут в мире, который они своими действиями сделали враждебным по отношению к себе. Как следствие, во многих случаях единственным выходом для манипулятора оказывается своевременное оставление использованной жертвы прежде, чем её гнев достигнет критической массы, провоцирующей взрыв мести. Такая тактика лежит в основе нынешней моды на краткосрочное эксплуататорское парообразование (КЭП). Оно традиционно широко используется представителями тёмной триады социально деструктивных аномалий личности (подробнее о тёмной триаде см. на freak.sytes.net), так как очень хорошо им подходит ввиду их патологии характера. Однако в последнее время число желающих освоить такие стратегии значительно расширилось, особенно среди молодого поколения. У мужчин это связано с популярностью идеологии т.н. пикапа – знакомства с привлекательными женщинами с целью как можно более быстрого достижения физической близости. Среди женщин – с популярностью «стервологии». Автор настоящей статьи не ставит перед собой задачу моральной оценки этих явлений. Приверженцы этих направлений сделали свой моральный выбор (впрочем, для многих людей с выраженной патологией личности этот выбор является, по сути, во многом вынужденным) и, несомненно, испытают его негативные последствия. Причём не по мистическим моральным причинам, но в силу действия объективных законов функционирования человеческой психики.
В то же время, хотя статья не адресуется явным образом какой-то конкретной категории читателей, хотелось бы надеяться, что она поможет представителям одной специфической группы. Это люди, которые в силу своей простоты, наивности, доброты, мягкости и иных личностных факторов систематически становятся жертвами хищных межличностных стратегий. Не ставя перед собой задачу детального перечисления таких стратегий (они излагаются во многих местах), автор сосредоточится на анализе психологических механизмов, благодаря которым они работают. Кроме того, речь пойдёт об уязвимостях, которые используются при манипуляциях и иных психических атаках.
Начнём с того, чем хищник привлекает жертву:
- Внешний вид. Его значение не стоит недооценивать. Студенты колледжей последовательно называют его основным фактором, предсказывающим, будет ли ещё одно свидание, или нет. Нравятся люди с оптимальным соотношением между ростом и весом, правильными пропорциями тела, усреднёнными чертами лица и т.д. Такие предпочтения вполне закономерны с точки зрения эволюционной перспективы: на протяжении миллионов лет наши предки с хорошо сложенными телами оставляли после себя больше потомства; асимметрии коррелируют с генетическими дефектами и т.д. Поэтому логично, что люди, ориентированные на КЭП, тщательно следят за своей внешностью. Они также серьёзно относятся к выбору одежды (плюс косметики и украшений в случае женщин). Кроме того, следует отметить, что многим людям льстит, когда привлекательные люди обращают на них внимание. Это особенно справедливо для типичных жертв, характеризующихся низкой самооценкой. Наконец, в начальной стадии знакомства немаловажную роль играет эффект нимба: красивый – значит, хороший.
- Прочие аспекты самопрезентации. Многим женщинам нравятся актёры. (Для определённости мы будем рассматривать случай мужчины – манипулятора и женщины – жертвы. Хотя на самом деле многое из сказанного ниже применимо, mutatis mutandis, для случая женщины – манипулятора и мужчины – жертвы). Несомненно, среди них много талантливых и просто приятных людей. Однако не стоит недооценивать ещё один серьёзный фактор, вносящий вклад в данный феномен. Эти женщины во многом знают своих любимых актёров по исполненным ими ролям. В кино она видит героя. Этот человек мужественнее, сильнее, умнее тех, кого она встречает в своей жизни. Понимает ли она, что это всего лишь актёрская игра? Показателен следующий пример. Один американский актёр, игравший в сериале роль врача-терапевта, получал горы писем от людей, просивших проконсультировать их по медицинским вопросам. Что заставляло всех этих людей фактически доверять своё здоровье человеку, который не вёл медицинскую практику, и у которого даже не было медицинского образования? Причина – в нашей склонности видеть в основе поведения других людей скорее диспозиционные, нежели ситуационные факторы. То есть человек себя ведёт таким образом не потому, что оказался в той или иной ситуации, а потому, что он сам по себе такой. В то же время, если речь идёт не о девочках-подростках, а о зрелых женщинах, то они понимают, что с практической точки зрения понравившийся актёр для них недосягаем. И им стоит планировать связать свою жизнь с мужчиной попроще. По аналогии с артистами кино и театра, искусный манипулятор использует своё остро заточенное актёрское мастерство, чтобы представить себя этаким положительным персонажем. При этом он изящно вплетает в свой портрет черты человека, которого жертва мечтает видеть рядом с собой (вероятно, рассказанные ему ею же). И в то же время он не преминет продемонстрировать жертве, что он здесь и вполне реален. А потому, возможно, мог бы стать героем её романа. Само собой, придёт время, когда актёру придётся снять маску, и жертва увидит оскал его подлинного лица. А пока, очарованная своим обольстителем, женщина уже готова окончательно потерять голову. А ещё она при этом считает, что, вероятно, его недостойна (последнее особенно справедливо про женщин с заниженной самооценкой, непропорционально часто встречающихся среди жертв). Избавиться (временно!) от такой неуверенности ей помогает сам манипулятор, ненавязчиво и вместе с тем прозрачно демонстрируя ей наличие у неё шанса доказать, что она его достойна. Именно у неё есть возможность выручить его в непростой жизненной ситуации. Нет-нет, разумеется, он не виноват в своих неприятностях. Здесь наслоились и предательство его друзей, и объективные обстоятельства, да и просто невезение. И она может помочь объекту своего восхищения снова быть на коне и сохранить веру в людей. Проникшись ситуацией, бедная женщина начинает спасать своего героя, не щадя ни сил, ни ресурсов. Теперь, если под влиянием неопровержимых фактов она посмеет в нём усомниться, против неё будет работать такой мощный механизм защиты её психики, как стремление устранить когнитивный диссонанс. Самоуничижительная мысль о том, что «я наивная дурочка и лохушка, которой розовые очки не дали разглядеть мерзавца» позволила бы сделать верные организационные выводы относительно манипулятора. Однако такая мысль была бы слишком болезненна, сильно травмируя её чувства. Поэтому рационализация скорее пойдёт по такому пути: «Раз я так много сделала для этого человека, отдала ему всё, всю себя, следовательно, он для меня так много значит, я его так сильно люблю. А раз так, то, как бы ни было неприятно, надо простить этого человека, попытаться его понять, дать ему ещё один шанс. А потом ещё один. И ещё... Потом могут возникнуть и такие мысли, которые манипулятор будет всячески стремиться подогревать: «если я действительно люблю человека, то нужно делать для него всё, что в моих силах, не прося ничего взамен». Но даже со всеми защитными механизмами, если человек, как говорится, в своём уме, то рано или поздно для неё настанет нелёгкий момент, когда нужно утирать слёзы, считать убытки и делать выводы на будущее. К тому времени, естественно, манипулятор уже подыскал себе новую жертву и может спокойно и без сожаления перейти к ней. Однако время от времени встречаются столь удачные жертвы, что хищнику просто не хочется её отпускать. Тогда перед ним встаёт непростая задача деформировать восприятие жертвы с целью сделать его настолько неадекватным, чтобы оно не включало гневную реакцию на вопиющую несправедливость.
Для этой цели в его арсенале есть мощные инструменты манипуляции, такие, как метод «газового света» (подробнее о нём см. в статье автора «Мрачный мир социопатов в тусклом, мерцающем свете газовых фонарей» на freak.sytes.net). Однако особенно эффективными они оказываются, когда опираются на уже имеющиеся у человека психологические уязвимости, глубоко засевшие с детства в структуре его личности. Перспективным методом анализа таких уязвимостей, а также психических атак, направленных на них, представляется концепция ранних неадаптивных схем Дж. Янга (список таких ранних неадаптивных схем с описаниями на русском языке можно найти на freak.sytes.net). Ценность этого подхода заключается также в том, что он открывает возможности исправления неадаптивных схем посредством частичного «перевоспитания» индивида в ходе терапевтического процесса. Таким образом, у людей, которые то и дело оказывались жертвами в своих личных и профессиональных взаимоотношениях, появляется шанс разобраться в себе и научиться отстаивать свои интересы.

13:18 

Как сделать, чтобы дети не стали мишенью школьных стрелков?

Время от времени средства массовой информации доводят до нашего сведения ужасающие истории о стрельбе в американских и других заграничных школах. В них фигурируют десятки погибших и раненых. Одновременно у нас в России ведутся ожесточённые дискуссии о праве каждого здорового взрослого гражданина владеть огнестрельным оружием. Хотя у автора есть позиция по этому поводу, речь здесь пойдёт не о ней. Статья посвящена тому, как сделать так, чтобы даже при наличии разрешения, у подрастающего поколения не было мотивов приобретать оружие, а главное, использовать его. Чтобы ответить на поставленный вопрос, стоит разобраться, как дети доходят до жизни такой, что они становятся стрелками.
Представим себе робкого, застенчивого мальчика (обозначим его А), небольшого роста и вообще из тех, о ком говорят: не может постоять за себя. И другого парня, Б, на голову выше ростом, или, как минимум, физически гораздо здоровее. Который вдруг понимает, что ему нужно что-то, что есть у А. И даже если у него самого есть, то пусть будет две, а у самого А не будет,- в конце концов, это его проблема. И Б предлагает А поделиться. По-хорошему. А если он не поделится, то ему сделают больно. И тогда он в результате всё равно поделится, просто это будет болезненнее. Если же Б при этом не встречает ни сопротивления, ни осуждения или негативного вмешательства со стороны, он понемногу втягивается, т.к. ему очень удобно получать от А то, что нужно, на халяву. Потом он также осознаёт, что может не только поживиться, но и развлечься. Последнее достигается, когда он обзывает и вообще всячески унижает А. Причём это унижение может выходить за чисто словесные рамки и быть сопряжено с причинением боли и телесных повреждений.
Естественно, А пытается найти выход из сложившейся ситуации. Однако не может справиться самостоятельно, а потому обращается за помощью к взрослым. Они же, даже самые близкие, в первую очередь родители, говорят ему: будь мужчиной! Ты должен уметь за себя постоять! Что воспринимается примерно так, как если психиатр говорит пациенту: возьмите, наконец, себя в руки! Вот только дело в том, что если бы пациент мог взять себя в руки, то они, скорее всего, просто не встретились бы! По крайней мере, в таком контексте. Не зная, к кому ещё обратиться, мальчик просит о помощи учительницу. Попутно умоляя её не выдавать его. Она ему опять-таки советует «дай сдачи». После чего вяло отчитывает обидчика. Тот сразу же понимает «откуда дует ветер», и жертва получает новую порцию издевательств, а то и побоев. В результате обидчик получает уверенность в своей безнаказанности, а жертва практически теряет надежду.
Конечно, иногда приводят позитивный пример, как где-то отец мальчика-жертвы записывает его в секцию рукопашного боя, тот учится стоять за себя. Но если даже конкретный мальчик выиграет от этого, то это зачастую лишь вынуждает обидчика сменить объект издевательств, а то и приводит к эскалации насилия, вместо того чтобы исправлять порочный сам по себе подход к взаимоотношениям.
Так и растёт мальчик, считая школу и вообще детские коллективы чем-то вроде концлагеря, где его то и дело унижают, а иногда даже подвергают физическим издевательствам, напоминающим пытки. А в душе его, постоянно подкармливаемая гневом, зреет ненависть не только непосредственно к обидчику, но зачастую и к пассивным зрителям, с интересом наблюдающим, как над ним издеваются. Нет необходимости объяснять, чем чревата такая ситуация, особенно в связи с распространённостью тем насилия в СМИ и доступностью оружия.
Что же можно сделать по этому поводу? Понять, что проблема действительно существует в конкретном случае. Для этого, помимо непосредственных бесед с учащимися, существуют измерительные инструменты – шкалы/опросники, относящиеся ко всем трём сторонам ситуации – обидчикам, жертвам и «зрителям» (роль последних не стоит недооценивать). Хотя эти инструменты адресованы в первую очередь специалистам, они дают возможность оценить обстановку с взаимоотношениями в коллективе и принять превентивные меры до того, как возникнет драматическая ситуация. (Упомянутые материалы можно найти на сайте «Хищники и жертвы среди нас» freak.sytes.net).
Каковы должны быть эти превентивные меры? Во-первых, это воспитательная и разъяснительная работа. Помогающая, в частности, обидчику осознать, что если он хочет продемонстрировать свою силу, ловкость, смелость и т.д., то это лучше сделать в спорте. И на организационном уровне в данном учреждении у него должна быть такая возможность.
Кроме того, должна быть создана соответствующая атмосфера, основанная на определённой позиции по отношению к издевательствам над товарищами. Потенциальный обидчик должен чувствовать, что попустительства не будет. Что в случае возникновения такой ситуации к нему будут применены серьёзные административные меры. Разъяснительная работа также должна вестись с «наблюдателями». Цель – формирование их отношения к происходящему, в рамках которого издеваться над товарищем не будет «круто» или «прикольно». Им следует понимать, что жизнь может повернуться по-всякому, а потому однажды и они могут оказаться в неприятной ситуации, где другие могут так же безучастно, а то и с ухмылками, смотреть на неприятные вещи, которые будут происходить с ними. А чтобы этого избежать, нужен определённый климат в коллективе, создание которого зависит от их позиции, от их действий здесь и сейчас.
Бессердечная и в то же время опасная иллюзия обидчика состоит в следующем: «Я сильнее его. Следовательно, он мне ничего не сделает. А потому я могу издеваться над ним, как захочу». Да, голыми руками, может, и не сделает, но... Автору на всю жизнь запомнилась история из его далёкой ранней юности. В соседней школе учились два парня с говорящими прозвищами: Мамонт и Куропатка. Когда у Мамонта было плохое настроение, или просто хотелось развлечься, он бил Куропатку по лицу. Ему нравилось смотреть, как тот плачет и корчится от боли, как у него начинает идти из носа кровь, как он сразу бежит в туалет умываться... Так продолжалось с первого по девятый класс. Попытки Куропатки как-то защититься не приносили удовлетворительных результатов. Он даже пытался есть какую-то смесь аминокислот для наращивания мышечной массы, что могло быть, мягко говоря, не очень полезно для здоровья. Однако у Мамонта, очевидно, всё равно мышечная масса была больше – на то он и Мамонт. И побои продолжались. Однажды, когда одноклассники оттаскивали слишком увлекшегося Мамонта от Куропатки, корчившегося на полу рядом с небольшой лужицей крови, они по неосторожности порвали новую рубашку Мамонта. «Это ты виноват, Куропаткин. Теперь ты умрёшь»,- не унимался Мамонт. И когда ему снова удалось уединиться с Куропаткой, его побои были особенно травмирующими и болезненными. А когда несколько минут спустя разгорячённый Мамонт наклонился к рукомойнику, чтобы попить воды, выпрямиться обратно у него уже не получилось. Подкравшийся сзади Куропатка собрал последние силы, чтобы всадить Мамонту нож под левую лопатку...
В данной ситуации мотивы были достаточно очевидны. И этот случай, увы, отнюдь не уникален. Особенно драматический оборот ситуация приобретает, когда используется огнестрельное оружие. Помимо широко известных случаев, имевших место в США, показательны слова бразильца Веллингтона Менезеса де Оливейры. Этот молодой человек наведался в свою бывшую школу, где застрелил 12 школьников и ранил 20, после чего покончил с собой. В видеозаписи, сделанной им за два дня до инцидента, он сказал: «наша борьба направлена против жестоких людей... использующих доброту и слабость тех, которые неспособны за себя постоять».
Жертвами издевательств оказываются не только юноши. Вот что пишет в своём дневнике Мишель из США: «Я никогда никому не рассказывала об этом, пока мне не исполнилось 18. Я не думала, что кому-то будет до этого дело. В школе над детьми издеваются каждый день. Школе нет до этого дела. Из-за них меня унижали 5 долбаных лет. Я хотела умереть. Я хотела, чтобы мир закончился. Я хотела убивать. Нет, я не сумасшедшая. Я надеюсь, те, кто пережил подобную ситуацию, способны это понять. Я на самом деле восхищаюсь такими людьми, как Натан Феррис и Джейсон Майкл Смит, которые расстреляли и убили своих притеснителей (и которые перед этим по несколько лет терпели издевательства). Натан впоследствии покончил с собой...»
Ей вторит девушка из Австралии: «В школе ты узнаёшь много нового – о страхе и жестокости, о ненависти и предательстве».
Но с обидчиком стоит говорить не только о возможных негативных последствиях издевательств и унижений. Ему следует рассказать также о позитивной альтернативе, позволяющей раскрыть потенциал дружелюбного общения: ты сильнее его в одном – он превосходит тебя в другом. Вы можете помогать друг другу.
Однако главного внимания к себе требуют те, кто становится жертвами. Проблема многих из них заключаются в том, что они являются, как говорят американцы, «сидячими утками», т.е. слишком лёгкой добычей. На самом деле зачастую обидчики готовы отступить, встретив активное сопротивление, дабы «не связываться». Но сопротивления-то они как раз и не встречают! Сказанное указывает на актуальность целенаправленной работы с теми, кто имеет ярко выраженную тенденцию становиться жертвой во взаимоотношениях с другими. Их можно выявить не только по факту обращения за помощью, но и профилактически на основе тестов (см. шкалы виктимности на сайте «Хищники и жертвы среди нас» freak.sytes.net). Их следует учить отстаивать свои интересы. В частности, открыто сообщать собеседнику о своих нуждах и потребностях, настаивая, чтобы они учитывались по существу. Им следует уметь говорить твёрдое и однозначное нет в ответ на неоправданные и особенно унизительные запросы.
Ключевой составляющей такого обучения должно также стать формирование эффективных навыков установления первоначального контакта и дальнейшего развития общения со сверстниками. И в пользу важности работы в этом направлении есть серьёзный аргумент. Характерный штрих в портрете многих школьных стрелков состоит в том, что у них практически нет друзей. Их лучшие и единственные друзья – компьютер и интернет, наедине с которыми они проводят большую часть времени. Так, Адам Ланза, расстрелявший в декабре 2012 в шт. Коннектикут 26 человек (включая собственную мать), из которых 20 детей, а затем покончивший с собой, последние месяцы своей жизни безвылазно провёл в своей комнате, где он играл в видеоигры с большим количеством красочно изображённого насилия. В то же время известно, что социальная изоляция является серьёзным испытанием даже для взрослого, зрелого человека. Согласно современным представлениям, возникающее как её следствие чувство одиночества оказывает деструктивное влияние не только на психологическое, но и физическое здоровье человека.
Взрослым также важно помочь ребятам наладить такую активность, при которой все они выступали бы одной командой. С другой стороны, активность должна быть такой, чтобы все участники команды воспринимались как важные для решения стоящих перед ней задач и по сути незаменимыми.
Мамонт выжил. Его спасла тупость. Тупость перочинного ножа Куропатки, застрявшего в нескольких миллиметрах от сердца Мамонта. До последнего дня занятий Мамонт и пальцем не прикасался к Куропатке. Не позволял себе даже словесных наездов.
В завершение, хотелось бы надеяться, что в нашей стране не будет загубленных юных жизней. Загубленных тупостью тех, кто уверен, что можно безнаказанно издеваться над тем, кто слабее, умнее, добрее. Просто мягче характером.
У Адама Ланза не было даже учётных записей в социальных сетях: ни в твиттере, ни в фейсбуке. И тем не менее есть люди, говорящие о том, как им понятны его чувства. 17-летняя Кортни Уэбб была отстранена от занятий и, возможно, будет исключена из школы за своё стихотворение. В нём она пишет: «я понимаю убийства в Коннектикуте. Я знаю, почему он нажал на курок». Причину она видит в том, что люди «чувствуют себя беспомощными». А «правительство наше – это стыд, и общество себя не обвинит». Она говорит также слова, которые оказываются лейтмотивом у многих, оказавшихся в положении жертв: «мою доброту они приняли за слабость». Примечательно, что ранее, когда та же девушка писала и даже специально показывала учителям свои стихи о печали и суициде, они не вызывали нареканий. Что же будет дальше? Смогут ли власть и общество извлечь уроки? Время покажет...

13:19 

Как «эмоциональные роботы» манипулируют чувствами людей

Мы имеем здесь дело вовсе не с целостным человеком, но скорее
с чем-то напоминающим тонко устроенную машину рефлексов, способную безукоризненно изображать человеческую личность
(Х. Клекли, «Маска вменяемости»).

Один сказал тут про меня: «Он эмоциональный робот, ничего нет внутри!»
Как же далёк он от истины! Если они думают, что у меня нет эмоциональной
жизни, они не правы. Абсолютно не правы. Она очень реальная и очень полная...
Они воспринимают меня как часть человеческого существа, так что они не знают,
на что способна другая часть, и это потрясающе. Они не будут способны предвидеть.
(Тед Банди; цит. по книге: Стивен Мишо, Хью Эйнсворт «Тед Банди: разговоры с убийцей».)


Многие привыкли считать, что разумные, рациональные люди, принимая важные решения, руководствуются разумом, а не эмоциями. И всё же иногда нам стоит доверять нашим чувствам. Особенно когда они помогают нам распознать тех, кто не способен чувствовать. Или, по крайней мере, не способен чувствовать так, как мы.
Может случиться так, что в нашей жизни появляется новый удивительный человек, который очаровывает нас. Он кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Казалось бы, нам удалось, наконец, встретить человека, который станет нам отличным другом или идеальным спутником жизни. И, тем не менее, общаясь с этим человеком, мы можем испытывать необъяснимое чувство дискомфорта, какую-то смутную тревогу. Конечно же, это замечательно, когда опасения наши оказываются неоправданными, и другой человек приносит море позитива в нашу жизнь. Однако часто приходится убеждаться, что тревожные ощущения посетили нас не просто так. Особенно драматический оборот ситуация принимает, когда новый человек оказывается психопатом – человеком с опасной социально деструктивной аномалией личности (подробнее о психопатах и других представителях тёмной триады см. freak.sytes.net). Каким же образом интуитивные эмоциональные ощущения могут помочь своевременно распознать опасного человека рядом с нами?
Помимо интеллекта в традиционном понимании этого слова, того, что помогал нам решать задачи по математике и точным наукам в средней школе, у нас есть и другой интеллект. Этот последний даёт нам возможность ориентироваться в чувствах и настроениях людей, тем самым помогая оптимальным образом строить общение с ними. Да, интуитивные выводы эмоционального интеллекта трудно вербализовать, т.е. облечь в словесную форму,- скорее, мы их просто чувствуем. И, тем не менее, эмоциональный интеллект позволяет нам предвидеть, «как слово наше отзовётся». Он помогает нам избегать реплик, способных оскорбить, унизить, разозлить собеседника. А ещё – и об этом пойдёт речь в настоящей статье – наша эмоциональная интуиция даёт возможность своевременно распознать психопата – опасного человека рядом с нами, сколь бы безобидным и очаровательным он нам ни представлялся,– по эмоциональной неадекватности его реакций.
Примечательно, что сам характер таких реакций коррелирует с этапами взаимодействия психопатического хищника с его жертвой. Можно выделить три таких этапа (Р. Хэр):
-На первом этапе психопат оценивает материальные и социальные ресурсы заинтересовавшего его человека, а также его виктимный потенциал, т.е. насколько хорошая жертва из него получится;
-Использование: психопат активно задействует ресурсы жертвы в угоду своим эгоистическим, паразитическим интересам;
-Оставление: вычерпав по максимуму ресурсы жертвы, психопат удаляется, заблаговременно найдя себе новую жертву.
Эмоциональный тон общения социального хищника на первом этапе обычно практически неизменно положителен. Это нередко вызывает у жертвы иллюзию, что она встретила, наконец, человека, который поймёт и примет её со всеми её недостатками. Значение этого фактора не стоит недооценивать. Многие из нас привыкли к тому, что человека любят не просто так. Сначала мы боремся за похвалы родителей и за уважение одноклассников. Потом – за признание сослуживцев, за чувства романтического партнёра. Но порой так хочется, чтобы нас принимали и любили такими, какие мы есть! Не зря же Карл Роджерс, один из основателей гуманистического направления в психологии и психотерапии, неустанно подчёркивал важность безусловно позитивного отношения к человеку.
Другой важный нюанс заключается в следующем: Допустим, два человека познакомились, и у них наметился взаимный искренний, неподдельный интерес друг к другу. Но вот один по неосторожности или просто от плохого настроения говорит другому нечто неприятное. И так уж устроена человеческая психика, что мы склонны объяснять слова и поступки других не ситуационными («он сегодня, наверное, не с той ноги встал, а на другую ему наступили»), а диспозиционными («вероятно, он нехороший человек и желает мне зла») факторами. И делать соответствующие организационные выводы: «ух, я ему сейчас покажу! Скажу ему пару ласковых! Мало не покажется и больше не захочется!» Первый уже успел раскаяться в своей несдержанности, подумал даже о том, чтобы извиниться... И тут он слышит «пару ласковых». Теперь он уже сожалеет не о том, что сказал грубо, а о том, что сказал мало. Так, слово за слово, раскручивается спираль конфликта, разрушающая практически всё хорошее во взаимоотношениях этих людей. И они расстаются чуть ли не врагами.
Но, как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, даже весьма агрессивные и импульсивные психопаты обладают удивительной способностью на начальном этапе взаимодействия с жертвой сглаживать разногласия, избегая эскалации конфликта.
Чтобы понять, как им это удаётся, рассмотрим, как отличаются в этом плане психопаты от людей, находящихся на противоположном конце шкалы эмоциональной хрупкости,- невротиков. Невротик склонен воспринимать многие вещи очень негативно, зачастую в худшем для себя смысле. Придя к такой интерпретации применительно к межличностной ситуации, невротик задаётся вопросом: «как он(а) могла со мной так поступить?! Как он(а) посмел(а)?! Я этого ему (ей) никогда не прощу! Я расквитаюсь! Я отомщу!» Но всё дело в том, что будь у него силы и ресурсы на это, да хотя бы элементарная смелость, чтобы просто решиться,- он бы давно уже это совершил. На практике же в большинстве случаев всё исчерпывается тем, что он снова и снова перемалывает злость и обиду в своём мозгу, словно воду в ступе. Эта бессмысленная ярость и осознание собственного бессилия могут причинять ему такие страдания, что способны вызвать проявления соматического дискомфорта.
В противоположность невротику, психопат смотрит на этот вопрос куда проще: был неправ – значит, я оторву ему голову. Конечно же, среди психопатов, составляющих значительный процент серийных убийц, есть и такие, что способны, не задумываясь, лишить человека жизни. Эти особенно импульсивны и бессердечны. Но их, к счастью, рано или поздно закрывают в казённом доме. Где они хладнокровным, бесстрастным тоном рассказывают следователям и судебным психиатрам что-то вроде: «Мы с ним сели за стол. Потом он сказал то, что мне не понравилось. Тогда я достал ствол и выстрелил ему в голову. Он упал и умер. Потом я доел свой завтрак, избавился от трупа и пошёл дальше заниматься своими делами». И искренне удивляются, почему даже видавшие виды слушатели так нервничают и напрягаются, слушая их рассказ. При всей ужасности перспективы встречи с ними, таковых, к счастью, не большинство даже среди психопатов. И потому речь здесь не о них. А о более распространённой, субклинической, «успешной» разновидности, представители которой благополучно остаются на свободе, постепенно разрушая жизни многих из тех, кто оказывается рядом с ними.
Сталкиваясь с неприятными словами или поступками жертвы на первом этапе, они не отрывают ей голову. Скорее, они рассуждают примерно таким образом: «лучше поживи ещё немного. И тогда я сделаю так, что ты добровольно отдашь мне свою машину, свою квартиру или дом, а также свою девушку (своего парня) на время, если он(а) мне понравится. А взамен, чтобы тебе не было скучно и не было нехороших мыслей о том, как тебя используют, я отдам тебе свою работу,- ты будешь делать её за меня. Только деньги я уж получу сам(а), так и быть. Ну а если ты поймёшь, что не сможешь с этим жить (или наоборот, без чего-то), – можешь сам(а) наложить на себя руки».
Мотивируемый подобными рассуждениями, даже весьма раздражительный и импульсивный психопат умудряется сдерживаться на начальном этапе. А если уж совсем невтерпёж – просто уклоняется на время от общения под благовидным предлогом. В крайнем случае, когда что-то вырвалось,- извиняется. Тем более что эти извинения всё равно пусты – за ними нет искреннего раскаяния, нет угрызений несуществующей совести. Так что сам процесс не доставляет ему особого дискомфорта.
На практике такая способность не обижаться и умение сглаживать назревающие конфликты оказывает на жертву поистине завораживающее действие. Под влиянием перечисленных эмоциональных, а также ряда других факторов ей начинает казаться, что перед ней просто золотой, особенный человек. А потому нет ничего удивительного, что жертва по уши влюбляется в него, у неё формируется сильная эмоциональная зависимость.
Примечательна сама позиция психопатов в любовном вопросе. Любовь, как и другие высокие чувства, они считают своего рода слабостью. Не случайно целью своих манипуляций на личном фронте они считают формирование «любовной зависимости» другого человека от них. Ну а коль скоро такую зависимость удалось сформировать, можно переходить ко второму этапу – основательному использованию жертвы для решения своих эгоистических задач. Сами же психопаты не способны испытывать подлинную любовь к кому бы то ни было. Максимум, что они способны чувствовать,– сплав первобытных протоэмоций, среди которых центральной является похоть.
Что же должно насторожить на первом этапе? Допустим, в ответ на что-то, что нам не понравилось, мы наговорили человеку неприятных слов, однако он продолжает общаться с нами, как ни в чём не бывало. Казалось бы, нужно просто восхищаться выдержкой и благородством человека, способного не обижаться, не держать зла. Хочется, чтобы такой милый человек был рядом с нами, делать для него что-то хорошее. Увы, зачастую всё обстоит далеко не так просто. Как отмечалось ранее, если этот человек психопат, то он просто не чувствует так остро эту самую обиду, в отличие от человека, живущего в хрупком мире подлинных эмоций. Кроме того, он может проигнорировать негативную реплику и сделать осознанный выбор не нагнетать конфликт, т.к. ему от нас что-то надо. Так поступают, в частности, люди с другой социально деструктивной аномалией личности, входящей в так называемую тёмную триаду (о тёмной триаде см. на freak.sytes.net),- макиавеллизмом. Она получила своё название в честь Никколо Макиавелли, итальянского политического деятеля эпохи Возрождения. Именно ему приписывается выражение «цель оправдывает средства». Одна из определяющих характеристик поведения макиавеллиста – «говори людям то, что они хотят услышать, чтобы они сделали то, что ты хочешь, чтобы они сделали». Разумеется, такое поведение само по себе ещё не делает неизбежно человека психопатом или макиавеллистом, однако в любом случае даёт основание серьёзно задуматься над вопросом: зачем общаться с человеком, для которого вы не цель, а всего лишь средство?
Как уже говорилось, разобраться в этой сложной ситуации нам помогает наш эмоциональный интеллект. Он позволяет нам регистрировать неадекватные, непривычные, ненатуральные эмоциональные реакции собеседника. А также столь резкие переходы между демонстрируемыми им душевными состояниями, что становится ясно: за ними не стоит никакого подлинного человеческого чувства. Это всего лишь спектакль, игра на наших эмоциях и наших нервах.
На втором этапе – стадии использования – психопат по-прежнему декларирует на словах положительное отношение к жертве. Однако оно является уже, по сути, условным. Оформляется это таким образом, что «ты, конечно же, очень хорошая (хороший), и я тебя очень ценю, но у меня сейчас временные трудности». И мне очень нужна твоя помощь. Теперь, чтобы сохранить видимость расположения своего любимца, жертва вынуждена бросить все свои усилия на решение его проблем. Хищник же, выполнив аудит её возможностей ещё на первой стадии, следит за тем, чтобы она полностью выкладывалась, всецело посвящая себя решению его задач, не позволяя «сачковать».
Наконец, выбившись из сил и исчерпав все ресурсы, жертва оказывается в последнем акте драмы. Ей больше практически нечего дать человеку, покорившему её. Но для него это, разумеется, не проблема. Он уже нашёл ей замену. И может сказать ей хладнокровно: «Ты мне больше не нравишься. Прошла любовь, завяли помидоры. Не обессудь».
Казалось бы, всё кончено. Пришло время считать потери и зализывать душевные раны. Однако есть асы, для которых даже на третьем этапе контакты с жертвой не прекращаются навсегда. Они умудряются демонстрировать в общении с ней фигуру высшего пилотажа, которую можно назвать «стрижка овец». Залог успеха в её исполнении – грамотный выбор «лоха», т.е. жертвы. Но об этом – в следующей серии.

13:19 

Простить и отпустить? Нет, отомстить!


В интернете полно «психологических советов» о том, что нужно «простить и отпустить» человека, вызвавшего у нас гнев и обиду. Но насколько обоснованны такие рекомендации? Это зависит от конкретной ситуации. Безусловно, иногда лучше действительно простить и отпустить. Например, когда мужчина искренне, всем сердцем полюбил другую женщину. Да, это может быть очень обидно и больно, и кажется, что этот человек предал наши чувства, но... В самом деле, какова альтернатива? Чтобы он по-прежнему оставался рядом, и при этом, по сути, лгал, постоянно наступая на горло собственной песне? Нет, уж лучше отпустить!.. И осознать, что он, возможно, не виноват. Ведь, как говорится, сердцу не прикажешь. Для скорейшего же возвращения нашей собственной душевной гармонии важно то, как мы интерпретируем происходящее. Не стоит озлобленно думать о другой женщине: «неужели эта ... лучше меня?!» Она не лучше. Она просто другая. И этот человек, каким бы родным, близким и любимым он нам ни представлялся,- это свободный взрослый человек, который сделал свой выбор. Хорошо продуманный или на эмоциях, но это его выбор. Со временем он может раскаяться, понять что ошибся, что с ней ему хуже, и тогда он может захотеть вернуться. Но сейчас он выбрал её, и это его право.
Бывает, однако, и по-другому. Есть люди, которые осознанно бессердечно используют других в своих эгоистических интересах, причиняя им боль и душевные страдания. Пожалуй, наиболее яркий пример тех, кто систематически поступает подобным образом,- психопаты, люди со специфической социально деструктивной патологией личности (подробнее о психопатах и других представителях т.н. тёмной триады см. freak.sytes.net). Да, согласно современным данным, такие люди составляют всего порядка 1% населения. Однако рассматривать их как экзотику и считать вероятность встречи с ними пренебрежимо малой не стоит вот по какой причине: Обычный парень нашёл себе девушку, и они живут долго и счастливо, старятся вместе и всё такое. Скромный интроверт – социофоб забился в угол со своим компьютером и предался аутоэротической стимуляции. Ни тот, ни другой, таким образом, уже фактически не фигурируют на сцене романтических знакомств. И только психопат всегда на охоте. А потому шансы встречи с таким человеком фактически значительно выше пресловутого одного процента.
Психопат практически всегда безупречно выглядит. И очень сладко говорит. Что, в сочетании с другими факторами (подробнее см. статью Романтические хищники: искусство обольщения, которую можно найти, например, на freak.sytes.net), заставляет человека буквально влюбиться в него. Но психопат не признаёт любви, только любовную зависимость. И он формирует у другого человека такую зависимость от себя, чтобы использовать его, паразитировать на нём. Использовав человека по полной, вычерпав до дна его ресурсы, психопат с характерной для него безжалостностью бросает жертву и переходит к следующей.
И что тогда делать человеку, который вдруг с щемящей горечью и болью осознаёт, как с ним поступили? Простить и отпустить обидчика?! Да, в плане отпустить, конечно, стоит гнать паразита поганой метлой из своей жизни. Но вот простить... Прощение по отношению к такому человеку и оставление его поступка безнаказанным может интерпретироваться как молчаливое, покорное признание допустимости такого поведения по отношению к себе. Выходит, что психопат получает положительное подкрепление и указание на то, что у него это получилось; это стимулирует его искать возможность ещё более бессовестно использовать других. Жертве же предстоит жить с горьким осознанием того, что она показала себя как «лох», которого, коль скоро она не сумела защитить себя, и дальше можно использовать.
И дело здесь не только и не столько в психопатах как таковых. Тем более что для психопата характерна неспособность извлекать уроки даже из собственного опыта. К сожалению, вокруг много тех, кто словно пытается им подражать.
В этом плане показателен следующий пример. У современных юношей в моду вошла игра под названием «пикап». Задачей игрока является знакомство с девушкой и как можно более скорое соблазнение. А как только юноше удалось затащить девушку в постель, он... Нет-нет, не делает ей предложение. Он переходит к окучиванию следующей девушки. Юноши хвалятся достигнутыми результатами друг перед другом. Успех на этом поприще повышает статус в среде сверстников. Естественно, где мода – там и рынок. Развелось множество «гуру», выманивающих из кармана наивных юношей, страждущих приобщиться к тайным знаниям, неслабые «бабки». Играя на опасении очень многих оказаться «лохом», которому никто не «даёт». А вот что при этом творится в душе бедной девушки, которая, наконец, осознаёт, как её использовали, мало кого волнует. Это же проблема девушки, не так ли? Которая, в свете такого просвещённого отношения, уже не то что не человек с душой и сердцем, но даже уже не инструмент для сексуального удовлетворения, а скорее что-то вроде спортивного снаряда, на котором юноши стараются продемонстрировать своё мастерство.
К сожалению, в ответ на возникновение феномена пикапа, вместо того, чтобы отделить зёрна от плевел, многие женщины пошли по иному пути. И, как обычно, свалили всех мужчин в одну кучу. Вас никогда не настораживали формулировки типа: «чего хочет мужчина?», «как покорить мужчину?» и т.д.? Словно все (или, по крайней мере, все представляющие хоть какой-то интерес) мужчины – это штампованные пупсы с идентичными намерениями, интересами и стремлениями. Ну а коль скоро все они во всём существенном одинаковы, то надо просто выбрать такого, у которого денег побольше. И, желательно, чтобы хорошо выглядел. Вот только на деньги-то эти его ещё надо развести! Так появился «наш ответ мальчикам» - школы стерв, где за хорошую мзду женщину учат покорять нужного ей (несомненно, достойного) мужчину, а затем держать его постоянно в тонусе.
Женские журналы в своих «добрых» советах пошли ещё дальше. Мол, не надо сразу отшивать среди своих ухажёров заведомых неудачников. Тебя же никто не заставляет с ними спать! Учись манипулировать ими, подавая ложные надежды. И используй их по полной программе, выкачивая из них средства! Вот только «мудрые наставницы» из модных журналов, по своему стилю словно ориентированных на профессиональных содержанок, не учли один очень важный момент. А именно, что юноша может отреагировать куда более агрессивно, нежели девушка. Вероятно, девушка, которую «развели, трахнули и бросили», поплакавшись подруге, будет неделями реветь в подушку. К счастью, лишь немногие будут пытаться вскрыть себе вены, да и кровотечения из повреждённых при этом мелких поверхностных сосудов в значительном числе случаев не представляет опасности для жизни. Скорее, это будет попытка сказать окружающим: посмотрите, как вы меня ранили, как обливается кровью моё сердце. Заставляющая вспомнить слова Эдвина Шнейдмана о том, что попытка самоубийства «часто представляет собой форму коммуникации, крик о помощи, рождённый из боли». Но мужчина, парень, будет реагировать иначе. Он не станет рыдать и резать себе руки. Возможно, он расскажет о возмутительном поведении девушки друзьям, не стесняясь крепких выражений. И хорошо, если они морально поддержат его в такой ситуации. Хуже, если ему дадут понять: мол, раз ты такой дурак, что верил ей, то так тебе и надо. Чья-то романтическая натура не выдержит, и человек запьёт. А кто-то... встретит девушку ещё один, последний раз. Там и тогда, где их никто не будет видеть, или, по крайней мере, не сможет сразу прийти ей на помощь. А он хоть, по общим представлениям, и хреновый мужчинка, но физически сильнее её. И он её изувечит. Или плеснёт кислотой в лицо: «получай, мразь!» И кого тогда винить бедной несостоявшейся стерве, мгновенно ставшей инвалидом на всю оставшуюся жизнь? Автор той самой статьи – типа большой эксперт по отношениям – получила сполна свой неслабый гонорар, и с неё теперь взятки гладки. Вот только не предупредила она читательницу о том, чем может быть чревато такое беспардонное использование другого человека.
Конечно же, всегда найдутся «сильно умные» граждане, которые скажут, что нужно было видеть, как сильно парень обозлён и озлоблен, и попросту изолировать его от общества. Но выйдите на улицу большого города и посмотрите по сторонам. Разве мало кругом озлобленных людей? Как можно знать заранее, кто из них сорвётся? Автор этих строк как-то наблюдал в московском метро сцену, в которую ему трудно было бы поверить, если бы не увидел её своими глазами. Парень заходил в вагон. Одновременно из него выходила милая с виду девушка. И, видимо, парень так торопился зайти, чтобы занять сидячее место, что по неосторожности как-то задел или толкнул девушку. Девушка же мгновенно переменилась в лице, порывисто вошла в вагон вслед за парнем (очевидно, ей не надо было дальше ехать, и тем не менее...) и принялась наносить ему удары ногами (!) по лицу. Они были такой силы, что невольно думалось: теперь этому юноше будут уступать место, которое он так стремился занять, врываясь в вагон. Что там было дальше – неизвестно, поезд уехал. Даже если предположить, что у девушки серьёзная психопатология, кто мог предположить заранее? С виду такая милая...
Что же делать тогда? Как быть с повсеместной враждебностью, то и дело грозящей выплеснуться через край кровавым насилием? Кто может помочь исправить эту ситуацию? Психологи? Однако их и так, как собак нерезаных. Если раньше девушка по окончании школы, чтобы как-то перекантоваться до замужества, шла в пединститут, то теперь она идёт учиться на «психолуха». Так что теперь их кругом полно. Вот только что-то психического здоровья у населения не прибавляется! Так в чём же дело тогда? А может, в плохой экологии? Ведь, сколько бы ни было врачей на душу населения, если люди дышат отравленным воздухом и пьют заражённую воду, они будут много болеть и долго не проживут. Но наша окружающая среда – это не только реки и деревья. Это ещё и люди, живущие рядом с нами. Так может, чтобы сохранить эту самую окружающую среду, подобно тому, как люди плюют в урну, а не себе под ноги, мы перестанем плевать в душу ближнему своему, даже когда так удобно и очень хочется?
Куда мы плюём, зависит от нашей культуры. Этимологически это понятие восходит к латинскому cultura, означающему сельское хозяйство. Только в данном случае возделывается сознание человека. Как и в сельском хозяйстве, многое зависит от окружающей среды, от того, насколько благоприятны условия. Что может помешать развитию? Например, сорные растения, вытягивающие живительную силу из других, а потому давящие слабые полезные побеги. Конечно же, паразиты – психопаты и просто негодяи, есть в любом человеческом обществе. Только условия для их процветания разные. Так, в США, пожалуй, наиболее успешным психопатом был финансист Берни Мэйдофф, облапошивший соотечественников (согласно оценке обвинителей) на 64 миллиарда 800 миллионов долларов. Однако если Мэйдофф получил в итоге за свою деятельность 150 (сто пятьдесят!) лет тюремного заключения, то у нас мошенник Мавроди был выпущен на свободу, несмотря на то, что было совершенно ясно, что он не раскаялся, не собирается раскаиваться, и продолжит дальше бессовестно разводить на деньги наивных сограждан. Центральное телевидение без зазрения совести принимало платежи за Лёню Голубкова, рекламировавшего, по сути, схему Понци. (Эта схема названа в честь итальянского афериста, перебравшегося в США и прославившегося там, и предполагает получение инвесторами либо своих же собственных средств, либо вложений последующих инвесторов, представляя собой то, что у нас принято называть «финансовая пирамида».) Но, как говорится, деньги не пахнут, не так ли? Хотя в силу непопулярности она озвучивается нечасто, формальная позиция власти (по крайней мере, судя по её поведению) в этом вопросе фактически сводится к обвинению жертвы. Мол, люди сами виноваты в своей наивности и наличии у них иных психологических уязвимостей, позволяющих им быть облапошенными таким образом. Но, быть может, упомянутое выше изобилие в нашем обществе специалистов в области человеческой психики может помочь этим людям защитить себя от сладкоречивых мошенников?
Увы, беглого взгляда на ситуацию достаточно, чтобы понять, что дело обстоит практически в точности наоборот. Об этом красноречиво свидетельствует обилие тренингов, где обучают манипуляциям. И в том числе наживаться на упомянутых выше психологических уязвимостях людей. При этом устроители подобных «образовательных» мероприятий рационализируют вредительский характер своей деятельности тем, что, дескать, «если мы не научим их манипулировать людьми – другие научат. Есть спрос – есть и предложение». Однако с такой логикой можно и школу киллеров открыть! Мол, если мы их не научим убивать, то это сделают другие! То, что они фактически творят при этом социальное зло, их не смущает. У них на это готов ответ, что добро и зло относительны. Мол, что для одних зло, для других добро. Мы, дескать, наставляем своих учеников в науке о человеческом поведении, и нас не интересуют оценочные суждения. И, конечно же, такой псевдонаучный релятивизм выгоден кому-то для оправдания своей прибыльной, но при этом этически сомнительной деятельности.
К счастью, помимо науки, которую, словно продажную девку, подмяли под себя финансовые воротилы и нарциссы, стоящие во главе транснациональных корпораций, есть и другая наука. Та, что служит людям независимо от их материального положения и социального статуса. Она не чурается изучать, например, столь сложное и неоднозначное, но в то же время восхитительное, раскрывающее лучшее в человеке, явление, как альтруизм. Ею же установлено, что чувство справедливости в норме присутствует не только у человека, но и у приматов. Причём реальное, подлинное чувство справедливости, что, например, два индивида должны получить равные вознаграждения за одинаковый выполненный объём работы. В противоположность извращённым, деформированным представлениям о справедливости тех же психопатов, способных без зазрения несуществующей совести рассказать такую историю: «Этот человек был совершенно одинок. Он так страдал! Ему нужен был друг. Я был(а) рядом. И за это забрал(а) все его сбережения. А как иначе? Ведь человек в таком состоянии – энергетический вампир, он своим негативом вытягивает из других жизненную энергию. Не удивительно, что он один и с ним общаться никто не хочет. Поэтому я считаю совершенно справедливым, что получил(а) такую компенсацию».
Если же справедливость нарушена, индивид испытывает гнев и чувствует потребность совершить месть, пусть даже ценой каких-то потерь для себя (см. также статью «Гроздья гнева, или чего не учитывают манипуляторы»).
Апологеты манипулятивных тактик любят подчёркивать: это всего лишь способ влияния. А повлиять на человека можно и положительно. Однако выяснение мотивации людей, выразивших желание обучиться манипулятивным тактикам (или совершенствоваться в их применении) показывает, что их в подавляющем большинстве случаев на самом деле не волнует благо и вообще интересы предполагаемых объектов манипуляции.
Конечно, к счастью, эти технологии практически никогда не эффективны так, как об этом говорится в рекламе. Даже когда они реализуются самими «мастерами», их преподающими, другой человек не превращается в марионетку. И, тем не менее, такого рода манипуляции могут доставить серьёзный дискомфорт тем, на кого они были направлены. А потому представляется разумным не «прощать» манипулятора, а решительно отреагировать на его действия таким образом, чтобы по максимуму отбить у него стремление к деструктивной активности как по отношению к выбранной «жертве», так и другим людям.
Каким же может быть это воздаяние? Конечно же, каким бы значительным ни был моральный вред, физическое насилие абсолютно недопустимо, за исключением случаев самообороны. В остальном же конкретный характер мести зависит от ресурсов обиженного, его фантазии и способностей. Однако будет особенно хорошо, если это действие будет конструктивным и преследовать не столько нанесение вреда оппоненту, сколько восстановление и дальнейшее поддержание справедливости.
Так, если в роли обидчицы выступала молодая привлекательная женщина, кто-то может поместить на различных ресурсах интернет объявление об оказании ею сексуальных услуг по демпинговым ценам. И получать массу удовольствия, представляя, как она общается с многочисленными потенциальными клиентами. Однако, вероятно, такая тактика не будет разумной и достойной зрелого человека. Лучше, если негативный, болезненный опыт жертвы удастся использовать с тем, чтобы предотвратить нанесение вреда другим.
В этом плане представляется интересным опыт людей (в основном женщин) на Западе, состоящих в интернет – сообществах жертв отношений с патологическими личностями. Во-первых, принадлежность к такому сообществу помогает женщине избавиться от ложного стыда, связанного с тем, что она позволила себя так использовать и унизить. Она видит, что многие другие также оказались в подобной ситуации. Женщины могут обмениваться опытом, анализировать наблюдения друг друга. Кроме того, обязательно найдётся хотя бы одна, что лучше других разбирается в человеческой психологии. Всё это вместе позволяет каждой из них учиться лучше противостоять хищнику в своей жизни. Они рассказывают друг другу, какие уязвимости он использовал у каждой из них и таким образом получают дополнительную возможность для работы над своими слабостями.
Естественно, не забывают они и про людей, которые столь неблаговидно обошлись с ними. Они учитывают, что успех психопата с конкретной жертвой во многом зиждется на том, что к тому времени, как она понимает (если вообще понимает), с кем имеет дело, уже слишком поздно. Поэтому, чтобы помочь другим не попасться в те сети, в которые попались они сами, эти женщины поддерживают базу данных деструктивных личностей, постоянно пополняемую по мере поступления информации о печальном личном опыте новых участниц. Этими сведениями они могут делиться также с полицией, в случае необходимости содействуя в отправлении своих бывших возлюбленных в места не столь отдалённые. При этом важно не пытаться ставить человеку тот или иной зловещий диагноз, а лучше написать о конкретных проявлениях со стороны данного персонажа, таких как ложь, измена, побои и т.д. И пусть, как говорится, страна знает своих героев!

13:20 

Манипулятор как собеседник

Прогресс приносит нам всё новые средства коммуникации и расширяет возможности имеющихся. Но становятся ли от этого люди ближе друг другу? Увы, многим из нас с каждым годом всё труднее найти человека, с которым можно поговорить по душам, того, кто выслушает и постарается понять. Часто не ладятся даже разговоры между близкими людьми. Притчей во языцех уже стало, например, когда девушка пытается рассказать парню (или жена мужу) историю, которая с ней произошла, а он перебивает её, не дослушав до середины, дабы поставить свой диагноз участникам событий. После чего назначает «лечение», говоря девушке, как ей быть дальше в этой ситуации. Расстроенная девушка высказывает ему, что он, во-первых, даже не попытался дослушать историю до конца, а во-вторых, она искала у него в первую очередь понимания и сочувствия, а не руководящих указаний. Это, однако, вызывает у него протест: ты оторвала меня от просмотра чемпионата мира по футболу /гонок Формула 1 / пивка с друзьями, чтобы рассказать эту хрень, про которую ты теперь даже мой совет послушать не хочешь?!
После множества подобных инцидентов некоторые с горьким цинизмом говорят: если хочешь найти внимательного и доброжелательного собеседника – обратись к психотерапевту.
Естественно, нам нравится, когда мы интересны другому человеку. Но всегда ли этот интерес искренен и приносит нам пользу? Чтобы разобраться в этом вопросе, имеет смысл задуматься: как мы узнаём о таком интересе? Как правило, от самого собеседника. И мы склонны верить в это, т.к. иначе вроде бы какой смысл человеку воодушевлять нас быть рядом с ним? Конечно, в большинстве случаев такое рассуждение оправданно. Но есть и исключения. И одно из таких исключений грозит серьёзными неприятностями, если не быть к нему готовым. Оно связано с людьми, которые стремятся эксплуатировать потребность других в общении для решения своих собственных эгоистических задач. Эти люди – искусные манипуляторы, и в первую очередь представители так называемой тёмной триады социально деструктивных аномалий личности (см. определения и психологические тесты на freak.sytes.net).
Известно, что взаимодействие такого манипулятора с жертвой проходит в три этапа: оценка, использование, оставление (подробнее см. статью «Как эмоциональные роботы манипулируют чувствами людей»). Примечательно, что характер общения существенно меняется в зависимости от этапа. На первом этапе они не только очаровывают, но и «заговаривают» свою жертву. Если говорить об очаровании, для представителей тёмной триады характерно большое внимание к своему внешнему виду, благодаря чему они, как правило, безупречно выглядят и очень нравятся окружающим. Однако на одной «вывеске» отношения не построишь. И потенциальная жертва это понимает. Поэтому манипуляторы пускают в ход другую важнейшую составляющую своего обаяния, благодаря которой они представляются прекрасными собеседниками. За счёт чего им это удаётся?
В первую очередь, мастерство в любом деле предполагает солидный опыт. И в этом отношении другим с ними не сравниться. Представителям тёмной триады очень помогает в приобретении такого опыта личностная конституция, значение которой становится понятно из следующего рассмотрения:
По степени эмоциональной ранимости людей можно расположить на некой условной шкале от клинического невротика до клинического психопата. Столкнувшись (а с кем такого не случается?) с резким отказом или иной выраженно негативной реакцией собеседника, невротик не только сильно переживает в процессе, но продолжает терзать себя этим и впоследствии. Снова и снова он прокручивает эти сцены в своём сознании, каждый раз заново испытывая боль своей обиды. Таким образом, он получает при этом массу дополнительных отрицательных эмоций, так сказать, в качестве бонуса. И, как следствие, сама перспектива следующей встречи с новым, незнакомым человеком вызывает у него сильную тревогу. А самый простой способ унять эту тревогу – просто избежать встречи. Попутно лишая себя всего позитивного, что могло принести знакомство, а заодно и опыта общения. Это, в свою очередь, негативно сказывается на его навыках коммуникации и т.д. Психопат же в сходной ситуации никоим образом не смущается. Во-первых, он уверен: если с кем-то не сложилось – проблема в другом человеке. И хладнокровно переходит к другой кандидатуре. Если же другой человек оказывается весьма значимым, а потому желанным с практической точки зрения, психопат просто меняет тактику и ищет другие подходы. Или попросту идёт напролом, навязывая другому человеку свою компанию если не силой, то наглостью. В результате, у него накапливается большой опыт общения с разными людьми, что не может не вести к совершенствованию коммуникативных навыков, включая работающие практические решения по манипулированию людьми.
Сформированный таким образом арсенал приёмов, используемых манипулятором, столь внушителен, что заслуживает отдельной статьи. Здесь же мы отметим лишь отдельные примечательные моменты.
Часто при знакомстве люди оказываются в ситуации, когда им нечего сказать друг другу. Дискомфорт от осознания этой ситуации усугубляет неприятное ощущение недостатка общих интересов, разговор глохнет, и люди больше не встречаются. Опытный манипулятор знает, как обойти эту сложность. Он, в частности, прекрасно владеет искусством задавать открытые вопросы. Тем самым даже робкий в общении собеседник не чувствует себя связанным жёстким списком вариантов ответов, а потому не ощущает себя «на допросе». А умело задаваемые наводящие вопросы направляют его ответы в нужное собеседнику русло. Манипулятор знает, в частности, как нравится многим людям, когда их считают экспертами в том или ином вопросе. Кроме того, встретив столь очаровательного человека, жертва стремится понравиться ему. Хотя бы тем, что продемонстрирует свои знания по вопросу, в котором хорошо разбирается. В результате у манипулятора оказываются полезные выжимки сведений в разных областях, которые он может с гордостью демонстрировать новым знакомым, дабы завоевать репутацию знающего, разносторонне развитого человека. А то, что глубоких знаний у него нет – не проблема, т.к. «лезть в дебри» в свете считается моветоном, уделом замороченных неудачников, пытающихся тем самым из себя строить «слишком умных».
Хорошо известно также, что при прочих равных нам нравятся люди, в чём-то похожие на нас, разделяющие наши интересы. В этом отношении важную роль играет «подстройка» манипулятора под жертву, в ходе которой он делает вид, что разделяет увлечения жертвы и/или проявляет к ним активный интерес.
Кроме того, любопытный приём заключается в том, что когда жертва рассказывает историю из жизни, манипулятор переделывает её под себя, и через некоторое время рассказывает жертве похожую историю с его собственным участием. Это даёт изумительный эффект иллюзии совместного прошлого, в результате которого ей кажется, словно они знали друг друга если не всю жизнь, то довольно долго. Такое впечатление оказывается очень кстати, когда девушка медлит начинать отношения с парнем, которого она только недавно встретила.
В итоге, манипулятор формирует в сознании жертвы следующую картину своих представлений о ней:
- Ты интересный человек. У меня есть серьёзный интерес к тебе;
- У нас много общего.
На этом этапе манипулятор также стимулирует жертву много рассказывать о себе. Начинается всё с невинных вопросов об увлечениях, времяпрепровождении и т.д., после чего разговоры становятся всё более личными. Примечательно, что в какой-то тщательно подобранный момент (например, совместного употребления спиртных напитков) манипулятор может разоткровенничаться. Тем самым как бы демонстрируя жертве доброжелательное отношение к ней, своё доверие. «Ты знаешь, мы с тобой вроде совсем недавно знакомы, а мне уже хочется с тобой поделиться чем-то очень личным, спросить твоего совета. Как ты думаешь, стоит?» Однако скармливаемая при этом информация, как правило, является либо насквозь лживой фальшивкой, либо на самом деле не представляет реальной ценности. Жертва же в ответ зачастую стремится поделиться чем-то действительно сокровенным, обнажая при этом свои психологические уязвимости.
Таким образом, у жертвы складывается представление о манипуляторе как не только очень обаятельном и привлекательном человеке, но также разносторонне развитом, прекрасном собеседнике, близком по духу и интересам.
Разумеется, на самом деле ещё пока имеется очень мало реального материала для выводов о характере нового знакомого. Однако здесь в игру вступает эффект нимба, заключающийся в нашей склонности делать выводы о характере человека на основании общего первого впечатления. Известно, что эффект нимба проявляется особенно сильно, когда у нас нет времени собрать основательную информацию, и нужно принимать какое-то решение исходя из того, что известно на данный момент. Именно так обстоит дело при знакомстве в барах, клубах, или в случае столь популярных ныне сетевых знакомств. В этом плане блестящее умение произвести первое впечатление прекрасно играет на руку представителям тёмной триады, характерно практикующим краткосрочные отношения.
В результате такого неоправданного обобщения своих впечатлений от весьма притягательных черт манипулятора, которые тот ей услужливо демонстрирует, жертва очаровывается им. Фактически, она влюбляется в него, у неё возникает очень сильная привязанность.
Казалось бы, теперь можно переходить к использованию? Но нет, овечка ещё не готова. Любители телепередач типа «в мире животных» знают, что хищники любят нападать не просто на слабых, но ещё и одиноких. С этой целью манипулятор активно принимается за изоляцию жертвы от друзей и близких. Важные приёмы при этом – дискредитация и блокирование контактов. «Как ты считаешь, такой-то (твой друг) по отношению к тебе хорошо поступил, сделав то-то и то-то? Хорошо?! Уверена?! Подумай ещё!» «Ты собираешься с ним идти туда-то? Очень жаль! Я надеялся, этот вечер мы проведём вместе. Ты меня очень расстраиваешь...» Как следствие, у друзей жертвы складывается устойчивое представление о безусловном приоритете, отдаваемом ею новому знакомому, что вызывает у некоторых неприязненное чувство, а кто-то просто молча отстраняется. В результате манипулятор добивается своего: социальной изоляции жертвы.
Вот теперь можно переходить к использованию по полной. Характерный сценарий начала использования может выглядеть примерно таким образом. В один прекрасный день (не очень прекрасный для жертвы, конечно) манипулятор становится мрачным и вообще сам не свой, словно сильно расстроен чем-то. Жертва старается выяснить у него, что не так, тщетно пытаясь разобраться в том, что случилось. Часто первое, что она хочет при этом проверить, так это нет ли в этом какой-то её собственной вины. В этом плане для манипулятора важен час Х начала атаки. В любых отношениях каждый из партнёров время от времени совершает что-то такое, о чём он впоследствии сожалеет (за исключением разве что психопатов, не способных искренне раскаиваться в содеянном). И именно такой момент, когда сама жертва осознаёт свою неправоту в чём-то, очень хорош для инициации процесса эксплуатации уже по полной программе. Жертва пытается добиться от манипулятора, не она ли виновата в такой перемене. Манипулятор может сказать в ответ уклончиво: ты меня очень расстроила, вынуждая жертву почувствовать себя виноватой. При умелом применении чувство вины – изумительный инструмент! Наконец, жертве с горем пополам удаётся добиться от манипулятора внятного ответа, из которого следует, что у него сейчас временные трудности. Жертва готова практически на всё, лишь бы вернуть те счастливые дни, которые кажутся ей теперь просто сказочными, когда они так замечательно общались. Она настойчиво выражает манипулятору свою готовность и стремление оказать посильную помощь в разрешении его трудностей. Надеясь также при этом втайне хоть как-то привязать этого замечательного человека к себе. Здесь существенно отметить, что при грамотном подходе манипулятор ни о чём не просит жертву. На самом деле это она его упрашивает любезно принять её помощь.
Жертва старается, лезет из кожи вон, однако ситуация избранника не улучшается, временные трудности не проходят, соответственно общение не налаживается. В сложившемся положении манипулятор, естественно, винит практически всё и всех, кроме себя: неудачное стечение обстоятельств, предательство друзей и деловых партнёров и т.д.
Показательно, что на этом этапе стиль общения, избранный манипулятором, оказывается привязанным к поведению жертвы. Если она всячески старается угодить ему, в ущерб своим собственным интересам, он может быть иногда недоволен, однако в целом приветлив. Хотя, конечно, об энтузиазме, который он проявлял на первом этапе, не может быть и речи! Но стоит жертве вспомнить о своих собственных делах и попытаться немного скорректировать баланс в более справедливом направлении (хотя о полной справедливости с таким человеком не может быть и речи), как всякая попытка содержательного разговора с манипулятором тут же сажается им на мель. Например, когда он воспринимает каждую новую тему разговора, предложенную жертвой, примерно так: «Извини, мне это не интересно. Конечно, я мог бы делать вид, но зачем тебя обманывать?» В результате жертва, которую в конце первого этапа во многом изолировали от близких и друзей, чувствует себя очень одинокой и ненужной. И чтобы избавиться от этого мучительного чувства, ей приходится с впечатляющим самоотречением угождать манипулятору. Такой вот нехитрый инструмент модификации поведения.
Тем временем розовые очки потихоньку начинают сползать, и жертва видит проблески реальной картины. Которые выглядят скорее как весенние проталины, обнажающие прошлогодние испражнения. Поскольку первая защитная реакция сознания на очень неприятное известие часто включает отрицание, жертва вначале пытается не замечать тревожные признаки. Но тогда она начинает всё чаще вляпываться: вопиющая ложь, измены, психологическое, а то и физическое, насилие. И виноватой во всём этом у него оказывается, естественно, она.
Наконец, жертва набирается моральных сил поговорить о том, что её беспокоит. Однако разговор оказывается очень непростым. Манипулятор обрекает на бессмысленность все её попытки наладить содержательный диалог, обрушивая на неё шквал психических атак. Сначала для разминки: Игнорирование вопроса. Подмена сути вопроса в процессе ответа на него. Ответ вопросом на вопрос. И т.д. Потом в ход идут средства посерьёзнее. Например, когда жертва, сбитая с толку уклончивостью, расплывчатостью и уходом от ответов, просит что-то уточнить, она может получить такие реплики: Я тебе уже говорил. Ты не настолько глухая, чтобы не слышать. Я тебе уже рассказывал. Ты не настолько старая, чтобы не помнить. Я тебе уже пытался объяснять. Надеюсь, ты не настолько тупая, чтобы не понять. И во всех случаях, чтобы окончательно обломать жертву: повторять я не собираюсь. Наконец, в случае необходимости пускается в ход «тяжёлая артиллерия» типа метода газового света, в результате применения которой жертва сама начинает верить, что «неадекватна» и у неё «едет крыша» (подробнее см. статью «Мрачный мир социопатов в тусклом, мерцающем свете газовых фонарей»).
Будучи не в состоянии всё это дальше выносить, жертва говорит: я так больше не могу. Наивно полагая, что это как-то может образумить манипулятора. И она уже действительно больше не может, так как вымотала практически все свои материальные и моральные ресурсы. Манипулятор же ведёт себя как человек, который уже подыскал себе новое место работы, и просто хочет убедиться, что он получил от прежнего места всё, что он мог там получить. Наступила третья фаза – последний акт драмы, инсценированной манипулятором. В ответ он говорит своей жертве хладнокровно: не можешь так больше – иди. Не смею тебя задерживать.
Будучи в шоке от такого ответа, жертва оказывается в состоянии только выдавить из себя что-то вроде: я же всё делала для тебя! Как ты мог со мной так поступить?! На что он может ответить с насмешливым цинизмом: Хм... А я тебя просил? Говоришь, ты делала для меня? А может, на самом деле, для себя, чтобы теперь иметь возможность попрекать меня этим? Чего же ты ждёшь от меня теперь? Благодарности за твои действия *тогда*? Ок, на. Спасибо. Могу ещё раз сказать: спасибо большое. Довольна? Потом он может ещё добавить, чтобы обесценить все старания жертвы, когда она помогала ему: мы живём в суровом мире, где ценится результат, а результата, увы, я не увидел. После таких слов ответом ему обычно служат лишь слёзы. Занавес.
Конечно, то, что изложено здесь, представляет собой лишь характерный сценарий развития событий, который может варьироваться от случая к случаю. И, разумеется, несмотря на выбор родовых форм в изложении выше, в роли манипулятора может выступать и женщина по отношению к мужчине. С некоторыми модификациями схема может быть также применена не только к взаимоотношениям полов/браку, но и дружбе, а также (в меньшей степени) к общению с коллегами по работе.
В любом случае, здесь, как в медицине, важно уметь как можно раньше распознавать неблагоприятное развитие событий. В идеале – на стадии профилактики, по возможности избегая людей с деструктивной патологией характера. Как распознавать таких людей – тема отдельного большого разговора (см. «Как распознать социального хищника и не стать жертвой» freak.sytes.net/identify.pdf). В этом, наряду с теоретическими сведениями, изложенными выше, помогает знакомство с примерами применения описанных здесь тактик манипуляции в различных жизненных ситуациях. Их можно найти в книге «Красавица Леночка и другие психопаты»: freak.sytes.net/psychopaths.pdf

13:21 

Жертвы сказочников

Многие из нас в детстве любили сказки. Слушая их, мы забывали про расцарапанную коленку и про обиду, нанесённую в детском саду, погружаясь в чарующий мир, в котором жили герои. Эти истории делали тогда нашу жизнь светлее и радостнее. В те далёкие, беззаботные годы эти сказки нам рассказывали близкие люди, решавшие за нас большинство наших проблем и искренне отстаивавшие наши интересы. Потом мы стали взрослее. Нам предстояло самим научиться заботиться о себе. Самостоятельно принимать решения, порой в непростых ситуациях типа: направо пойдёшь – коня потеряешь, налево пойдёшь – голову оторвут. В такие моменты многие вспоминали беззаботное детство, и им хотелось, чтобы словно в сказке, всё вдруг наладилось само собой волшебным образом. Однако для большинства людей сказки, разумеется, безвозвратно остались в далёком прошлом.
Тем не менее, некоторым взрослым сказки по-прежнему рассказывают. И не просто рассказывают, а дают возможность на какое-то время почувствовать себя в роли главных героев. Только это уже не те старые, добрые сказки детства. У них мало общего с трогательными шедеврами народного творчества, раскрывающими перед слушателем сокровищницы коллективного бессознательного разных стран и континентов. Эти сказки зловещие. Не по содержанию (которое вначале может представляться очень даже увлекательным, затягивающим), а по тому действию, которое они в итоге оказывают на слушателей. Эти сказки представляют собой весьма действенные инструменты психологической атаки, давления на психику, направленные на то, чтобы установить контроль над сознанием другого человека и использовать его в своих эгоистических целях.
Их обычно рассказывают нехорошие в житейском понимании слова люди. Лучшие «сказочники» – люди с серьёзными патологиями характера, составляющими так называемую тёмную триаду социально деструктивных аномалий личности (о психологии этих людей, как их распознать и т.д., см. freak.sytes.net). Да, по численности они составляют всего несколько процентов населения. Однако эти люди обычно развивают такую бурную активность, что реально очень многим придётся с ними столкнуться вплотную на каком-то этапе своей жизни. Кроме того, к сожалению, в наш век нарциссизма их повадки всё больше входят в моду. Особенно, пожалуй, одна из самых вредоносных – упорное стремление подчинять себе волю и разум других людей. Действенным инструментом установления такого контроля над чужим сознанием является искусное умение рассказывать упомянутые сказки. Поэтому нет ничего удивительного в высокой популярности соответствующих тренингов и прочих пособий (хотя для создания видимости политической корректности суть формируемых навыков пытаются скрыть за сравнительно невинными названиями).
О чём эти сказки? Обычно это романтические истории о любви. Сюжетная канва их, как правило, примерно такова: Женщина или девушка встречает прекрасного принца. Между ними начинают складываться просто волшебные отношения. Вначале, женщина словно не верит своему счастью. Для неё этот мужчина слишком хорош, чтобы быть правдой. И действительно, вскоре она понимает, что начинает его терять. Женщина паникует. А потом словно в сказках. Где героям предстоит пройти ряд серьёзных испытаний, чтобы в итоге «они жили долго и счастливо». И героиня готова пройти испытания, лишь бы только её любимый по-прежнему был рядом. К чему она не готова, однако, и через что, тем не менее, ей предстоит пройти, так это стать пешкой в игре своего «принца».
Известно, что взаимоотношения социального хищника – манипулятора с его жертвой развиваются в три этапа:
- Оценка потенциальной жертвы и формирование «любовной зависимости»;
- Использование/эксплуатация жертвы;
- Оставление.
Для целей данной работы удобно переформулировать происходящее на каждом из этих этапов в «сказочных» терминах:
- Манипулятор: Добро пожаловать в сказку!
- Жертва: И где же сказка, в которую ты меня звал?! За что?! Пустите меня обратно!
- Манипулятор: Ты недостаточно хороша для моей сказки. Пошла вон! (В сторону.) Следующая!
Как же получается, что человек позволяет себя втянуть в такие игры? Среди факторов, предрасполагающих к столь драматическому развитию событий и относящихся к жертве, следует отметить нереалистичные ожидания и трудности формирования реальной картины характера другого человека.
Когда человек любит кого-то, он может сказать о своём избраннике: он у меня самый лучший. И говорить это совершенно искренне. Потому что другой человек приобрёл такое большое значение в его жизни, так много сделал для него, что другой его уже просто так не заменит. И уже не столь важно, что другие могут не разделять такого отношения. Главное, что любящий человек чувствует это в своём сердце.
Однако изначально многие хотят получить себе самого лучшего партнёра в некотором универсальном, общезначимом смысле; того, кто представляет наибольшую объективную ценность. Словно забывая при этом, что идеальных людей не бывает. Например, многие женщины (и это вполне логично с эволюционной точки зрения) хотят видеть рядом мужчину, обладающего высоким статусом/властью в социуме и располагающего значительными материальными ресурсами. Иными словами, мужчину успешного в чисто житейском понимании этого слова. Но кто задумывается при этом, что для того, чтобы добиться успеха в нашем обществе, с его суровыми экономическими реалиями, человеку нужно уметь ходить по головам и ездить по ушам? А также о том, что такие успешные в бытовом понимании люди могут иметь привычку без сожалений избавляться от ненужного, в том числе от компании людей, в которых они более не нуждаются? На противоположном полюсе – человек, который может быть очень милым и добрым, но часто не может твёрдо сказать «нет» в ответ даже на необоснованную просьбу. А потому разбазаривает свои и без того не очень богатые ресурсы. В связи с чем, несмотря на его душевные качества, его считают неудачником. Таким образом, как это иллюстрируют только что приведённые примеры, недостатки реального человека суть следствия и продолжения его достоинств. Образно выражаясь, если девушке очень нравится лицо молодого человека, то, взглянув на него с другой стороны, она увидит не его улыбку, а... заднюю часть. Но, если действительно любишь человека, то принимаешь его со всеми недостатками. С его, если можно так выразиться, «задней частью».
Несмотря на это, некоторые всё же упорно пытаются найти свой сказочный идеал. Их не смущает даже, если они, возвращаясь к нашей образной аналогии, видят прекрасный облик, потом смотрят с другой стороны, и... вместо оборотной стороны, задней части, снова видят прекрасный облик. Ведь при таком раскладе это уже не реальный живой человек получается, с его плюсами и минусами, а какой-то сплошь положительный двуликий Янус, аномалия, мутант, если угодно.
Также должен настораживать ряд банальных, казалось бы, моментов, особенно если они встречаются в совокупности. Известно, например, что обычно (согласно статистике) мы стараемся выбирать себе партнёрами людей чуть более привлекательных, нежели мы сами. Безусловно, скажем, Брэд Питт и Анджелина Джоли чисто визуально нравятся многим, однако для обычного человека они реально годятся разве что в качестве обоев на рабочий стол компьютера. Нормальный человек, как правило, не пытается строить отношения с такими людьми, т.к. вероятность унизительного, презрительного отказа слишком высока, а потом, если что, надо ещё и удержать... Нет, короче, себе дороже.
Представители тёмной триады очень хорошо следят за собой. Их ухоженные руки не знают работы – они в основном «трудятся» языками, развешивая ими лапшу на уши доверчивым слушателям. Их внешнее обаяние усиливается умением очень складно говорить. Причём, до поры, говорить будущей жертве только хорошее. Но тогда возникает логичный вопрос: а почему такой обаятельный и привлекательный человек до сих пор свободен? Ждал тебя? Верится с трудом... А может, у него глубоко внутри что-то серьёзно не так с характером, с душевными качествами? Также, весьма вероятно, ты у него далеко не единственная «та самая», которой он всё это говорит. Об этом стоит серьёзно задуматься...
Аналогично, если у тебя с твоим избранником значительная разница в возрасте не в твою пользу, то здесь стоит серьёзно задуматься о том, не руководствуется ли твой избранник в первую очередь чисто утилитарными соображениями, даже если на словах декларирует совсем другое.
Общность интересов – это вообще изумительно! Но только если она реальна и основана на подлинных фактах. Если что-то известно достоверно о культурно-образовательном багаже избранника (а выяснить это на самом деле также очень непросто ввиду их крайней скрытности и постоянной готовности скармливать жертве ложные сведения), то стоит взвесить, насколько он совместим с декларируемыми им якобы общими для вас обоих интересами.
Таким образом, женщина встречает прекрасного юного принца, у которого с ней общие интересы. К тому же, он словно всю жизнь ждал именно её. Конечно, по идее, вероятность такого события должна быть очень невелика, но женщине не хочется об этом думать, т.к. в такого мужчину трудно не влюбиться. Головокружительное действие его обаяния дополнительно усиливается за счёт следующего эффекта: архетипический (т.е. общий для культуры, к которой она принадлежит, или даже всего человечества) образ принца она наделяла в своих мечтах определёнными индивидуальными чертами. Встретив этого очаровательного мужчину, она невольно с ним разоткровенничалась. Этому способствовало, фактически, умелое провоцирование с его стороны. Например, когда он ей сам начинал якобы доверять что-то очень личное. Это действовало сразу в двух направлениях: с одной стороны, создавало у неё необоснованную иллюзию душевной близости между ними; с другой – ощущение, что раз он с ней вот так поделился, то и она должна поведать ему нечто сокровенное. Но всё дело в том, что он-то ей скармливал либо ложную, либо практически ничего на самом деле не значащую информацию! Её же подлинная, наивная откровенность даёт ему материал для тонкой подстройки под неё: «я не просто принц, но я твой принц». Для него, это стратегически важно с точки зрения формирования любовной зависимости: если она потеряет просто принца, то у неё ещё может быть надежда, что на одном принце свет клином не сошёлся, и когда-нибудь где-то в тридевятом царстве она может надеяться встретить другого. Если же она упустит *своего* принца, потеря будет безвозвратной и потому особенно драматической.
Выясняется, что принц не только прекрасный, но, как и подобает принцу, богатый. А главное – щедрый. Казалось бы, представители тёмной триады, для которых практически все личные контакты строятся на том, чтобы получать как можно больше, отдавая как можно меньше, должны были бы погореть на этом пункте. Ан нет! На выручку им приходит известный в социальных науках феномен под названием «закон малых чисел». Заключается он в склонности людей делать скоропалительные выводы, игнорируя недостаточный объём и репрезентативность выборки. В рассматриваемой ситуации эффект проявляется, когда в течение короткого времени манипулятор-сказочник – сама обходительность и забрасывает будущую жертву подарками. А влюблённая женщина спешит сделать вывод, что так будет всегда, и у неё голова кружится от счастья. Ей бы подождать бросаться ему на шею, словно в омут головой... Но сказочник ловко, ненавязчиво торопит, используя в качестве инструмента давления её страх потерять его, который уже слишком велик. Ведь у неё к тому времени успела сложиться под его влиянием твёрдая убеждённость, что, потеряв его, она больше такого не встретит. Он слишком выгодно отличается от тех, кто ей «реально светит», т.е. тех, с кем она встречалась раньше и от имеющихся доступных ей альтернатив. Он как бы задаёт ей уровень, до которого в её восприятии заведомо не дотягивают другие, которые для неё реальны. Помимо упомянутых факторов, формированию столь благоприятного впечатления способствуют различные аспекты эффекта нимба, заключающегося в тенденции неоправданно обобщать выводы, сделанные на основе первого впечатления: красивый – значит, хороший; складно говорит – значит, умный.
Так, в общих чертах, плетётся сказочная эмоциональная сеть, из которой жертве потом крайне сложно выпутаться. Как можно уберечь себя от попадания в такую сеть? На что обратить внимание?
Во-первых, важную роль играют индивидуальные факторы уязвимости, представляющие обширную тему, заслуживающую отдельного обсуждения. Большую роль также играет прочность собственной социальной сети из близких и друзей, которые могут помочь не попасться в ловушку, не принимать не обдуманных решений «на эмоциях».
Помогает также формирование реальных ожиданий относительно других людей. Впечатляет, например, когда женщина пишет на сайте знакомств: мне нужен волшебник, а не сказочник. Да что это за сказочник такой, если он не умеет выдать себя за волшебника?! Да и сами ожидания взрослого человека, что кто-то вот так придёт в твою жизнь и решит за тебя твои проблемы, избавит от забот... Или когда девушка пишет: я не хочу пикапера! Интересно, на что она рассчитывает? Что пикапер, заинтересовавшись ею, как потенциальной целью знакомства, подумает: «ой нет, она вообще не жалует таких, как класс! Пойду-ка я отсюда!..» Или что где-то есть другая девушка, которая целенаправленно ищет пикапера?!
Однако даже при осознании человеком своих уязвимостей, эти черты далеко не всегда легко поддаются корректировке, т.к. могут сидеть глубоко в структуре личности человека, делая его хронической жертвой. Кроме того, хотя жертвами часто выбираются особо уязвимые люди, настоящие мастера-сказочники могут виртуозно исполнить концерт на струнах души едва ли не любого человека. Что же можно тогда противопоставить описанному выше вредоносному поведению?
К сожалению, в настоящее время в подавляющем большинстве случаев мы не можем «вылечить» людей с деструктивными аномалиями личности. Тем более что сами они не считают, что проблема в них – ведь плохо-то от этого другим! Тем не менее, популяризация знаний о подобных социальных хищниках поможет тем, кто с ними сталкивается быстрее их распознать, объяснить для себя их поведение, и, как следствие, минимизировать получаемый ущерб. В этом также очень помогают истории людей, которые сами столкнулись с такими коварными агрессорами и стали их жертвами, однако впоследствии нашли в себе силы поделиться детальными описаниями того, что происходило с ними.
Изучение психологии социальных хищников позволяет также осознать, что, несмотря на кажущуюся лёгкость их бытия, завидовать и уж тем более пытаться подражать им не стоит. Сказанное представляет особую важность для подрастающего поколения. Многие подростки с нескрываемым восхищением смотрят ролики в интернете, как кого-то развели и использовали. Пишут в комментариях: «Без лоха и жизнь плоха!», «круто!», «я тоже так хочу!», «научите!». А потом их родители удивляются, каким образом из таких милых деток получается сначала «школота», а затем сволота. Но, как говорится, что выросло, то выросло. Да и не вина этих детей, а скорее беда в том, что у них нет достаточного жизненного опыта, зрелости и знаний, чтобы понять: не стоит этому учиться!
Безусловно, при помощи ловкого обмана, манипуляций, разных подлых поступков социальным паразитам может какое-то время удаваться повесить свои заботы, в первую очередь особенно трудоёмкие и/или неприятные, на кого-то ещё. Но к чему это приводит в итоге? Рано или поздно за ними начинает тянуться по жизни хвост обиженных, обманутых людей, жаждущих мести. Со временем этот хвост становится всё длиннее. Какое-то время помогает частая смена мест работы и даже жительства. Однако, как говорится, можно обманывать всех некоторое время и некоторых всё время, но обманывать всех всё время... И реально многим удаётся избежать воздаяния лишь в том случае, если они просто до него не доживут.
Выше подробно обсуждались романтические «сказки», в которых говорится о любви. Но это не единственный возможный жанр подобных историй. Учредители деструктивных сект, например, любят рассказывать своим прихожанам сказки о вечной жизни. Их пламенные речи пробуждают у праведников достаточное рвение, чтобы обеспечить своим «учителям» весьма комфортное существование в этом бренном мире.
Здесь подробно рассказывалось про мужчин – сказочников. Было бы несправедливо, однако, не упомянуть милых дам, промышляющих сходным образом. К сожалению, как о них самих, так и об их жертвах-мужчинах известно гораздо меньше, нежели о сказочниках – представителях сильного пола. И связано это не только и не столько с меньшей численностью как таковой, но также со следующим фактором. Если женщина поведает об унижениях, которые ей довелось претерпеть от любимого мужчины, она, скорее всего, встретит поминание и сочувствие, как минимум, со стороны других женщин. Оказавшийся же в сходной ситуации мужчина, скорее всего, услышит в свой адрес что-то вроде: «Получается, значит, тебя баба развела, использовала и выкинула? Да ты просто лох по жизни! С такими, как ты, так и надо поступать!» Опасаясь таких откликов и стыдясь унижения, пострадавший мужчина вынужден молчать, замыкаясь наедине со своей проблемой, что только играет на руку манипуляторше, триумфально шествующей от жертвы к жертве.
Примечательно, что такая женщина вредит не только конкретным мужчинам, но и женщинам в целом и по отдельности. Это связано с тем, что некоторые мужчины мотивируют своё жестокое обращение с женщинами существованием где-то вот таких стерв. Мол, женщин полезно держать в страхе, или, по крайней мере, под строгим контролем, а то многие захотят такими стать...
Подводя итог, хотелось бы выразить надежду, что прогресс наших знаний о психологии людей с разнообразными особенностями личности позволит сделать отношения взрослых более искренними и основанными на взаимной политике правды. А сказки пусть радуют детей, и будут всегда исключительно добрыми!

13:21 

Пни меня! Я – жертва по жизни

Наверное, многие видели в кино забавных персонажей, которым кто-то в шутку прилепил на спину бумажку «пни меня». В то же время, в реальности жизнь многих людей складывается так, словно у них всё время на спине подобная надпись. Эти милые, добрые, доверчивые люди то и дело вступают в коллективах, а также в своей личной жизни во взаимоотношения, в которых они оказываются в роли жертвы.
Простые житейские наблюдения показывают, что некоторым людям настолько не везёт, что в происходящем с ними непременно должна быть какая-то закономерность. В противном случае повторяемость того, что случается с ними, была бы совершенно невероятной! Те, кому приходится много работать с людьми в разных коллективах, часто отмечают, что в то время как одни постоянно излучают уверенность и доминирование, другие постоянно посылают невербальные сигналы дискомфорта и забитости. Кто-то идёт по жизни с большим пальцем, торчащим из кармана, словно говорящим «у меня всё ОК», а кто-то утопил свой большой палец глубоко в карман, словно говоря тем самым: мне уже не подняться!
Такие наблюдения подтверждаются результатами систематических исследований. В опубликованной более 30 лет назад классической работе Бетти Грейсон и Моррис Стейн задались вопросом, насколько случайно люди становятся жертвами нападений. С этой целью они сняли на видео прохожих в криминально неблагополучном районе Нью-Йорка. Зрителями стали несколько десятков преступников, осуждённых за нападение на незнакомых людей – от убийства до простого нападения. При этом одна группа смотревших видео (12 человек) отбирала видеозаписи тех, кто стал бы лёгкой добычей. Другие 53 преступника подмечали, что именно в том, как держались эти люди, делало их (потенциальными) жертвами. Они обратили внимание, что:
- у типичной жертвы был либо слишком мелкий, либо слишком широкий (для её роста) шаг, в противоположность среднему шагу не-жертвы;
- типичная жертва перемещалась таким образом, что центр тяжести тела смешался в сторону, по диагонали или вверх/вниз, в противоположность трёхмерному движению центра тяжести тела не-жертвы, словно описывавшему в пространстве восьмёрки;
- типичная жертва двигала сначала одну половину тела, потом другую, в противоположность не-жертве, перемещавшей левую руку и правую ногу, затем правую руку и левую ногу;
- наконец, жертвы демонстрировали тенденцию поднимать ноги при ходьбе, в противоположность ногам не-жертв, изящно двигавшимся, словно качели.
Обобщая эти наблюдения, Грейсон и Стейн делают вывод, что главное различие между жертвой и не-жертвой в восприятии криминальных респондентов заключалось в различии между осаночным и жестовым движением. Термины осаночный и жестовый в данном контексте характеризуют, какая доля тела участвует в движении. При осаночном движении, инициация движения исходит из центра тела, в то время как жестовое движение начинается на периферии. Таким образом, жестовое движение дискретно, раздельно, ограничено отдельными частями тела. В противоположность этому, осаночное движение всегда включает не только наблюдаемое или очевидное движение конкретной части тела, но оказывает влияние и отражается во всём теле. В итоге можно сказать, что походка жертвы лишена само-согласованности, внутренней синхронии, символизируя этим диссонансом уязвимость.
Тема получила развитие в публикациях, посвящённых такой важной проблеме, как сексуальное насилие против женщин. Мурзински и Дегельман тщательно тренировали 3 женщин – моделей походке в соответствии с двумя профилями жертв и одним профилем не-жертвы из упомянутой работы Грейсон и Стейна. Они сняли на видео каждую из моделей, исполняющую по очереди каждую походку. После чего показали записи 41 студенту колледжа и 33 полицейским. Каждому зрителю каждый из профилей был показан разными моделями. Каждая из моделей отрабатывала в ходе исследования все профили в равном объёме. Каждого из субъектов вначале попросили оценить уверенность женщины, а после повторного просмотра, оценить её уязвимость в отношении сексуального насилия. Оба профиля жертвы получили значительно более низкие оценки уверенности и более высокие оценки уязвимости в отношении сексуального насилия по сравнению с профилем не-жертвы. При этом профили жертв не отличались существенно между собой.
Ричардс, Роллерсон и Филлипс показали, что мужчины склонны осознанно выбирать для эксплуатации (т.е. формирования таких взаимоотношений с другим, где человек получает от другого блага, не отдавая) податливых (склонных уступать, если настаивают) женщин. Они выбрали 4 женщин с низкими и 4 женщин с высокими показателями на шкале доминирования калифорнийского опросника личности. После чего сняли их на видео и продемонстрировали 4 из 16 возможных комбинаций записей податливая женщина – доминирующая женщина мужчинам – студентам колледжа. На основании просмотра последние оказались способны уверенно отличить податливую женщину от доминирующей даже при выключенном звуке. Таким образом, студенты – мужчины в принятии решения в значительной степени опирались на невербальные сигналы. В частности, доминирующие женщины использовали более широкие и уверенные жесты, их одежда скрывала меньшую часть тела и т.д.
В ответ на вопрос исследователей мужчины также отметили, что, задайся они целью сделать по отношению к женщине то, чего она бы не хотела, они бы, несомненно, выбрали для этого ту, которую идентифицировали как более податливую.
Таким образом, окружающие могут увидеть в человеке жертву, основываясь даже просто на невербальных сигналах. Но кто может увидеть в человеке жертву лучше, чем это может сделать двуногий хищник, у которого к тому же есть мотивация?
Пожалуй, лучшим местом в книге Энн Рул «Незнакомец рядом со мной» про Теда Банди является следующий фрагмент, органически связанный с предметом настоящей статьи:
«Тем не менее, у практически всех этих случаев был общий знаменатель. Что-то пошло не так в жизни жертв в те дни, когда они исчезли; что-то отвлекало их внимание, а потому делало лёгкой добычей умного убийцы. Бренда Бейкер и Кэти Девайн обе убегали из дома. Линда Энн Хили была больна. Донна Мэнсон страдала от депрессии. Сьюзен Ранкорт первый раз за всё время оставалась одна в общежитии. Роберта Кэтлин Паркс была в подавленном настроении и расстроена болезнью отца. Джорджиэнн Хокинс очень тревожилась о предстоящем итоговом экзамене по испанскому языку. Джейнис Отт скучала по мужу и пребывала в подавленном настроении в то воскресенье в июле. Дениз Наслунд поругалась со своим молодым человеком.
Из всех женщин (ставших жертвами Т. Банди в) шт. Вашингтон лишь Бренда Болл была в своём обычном добродушном настроении, когда друзья видели её в последний раз. Тем не менее, завсегдатаи Пламенной Таверны (название бара, имевшего сомнительную репутацию) вспоминают, что она была обеспокоена, т.к. не могла найти того, кто бы отвёз её домой в ту ночь.
В Юте, Кэрол да Ронч была наивной, слишком доверчивой девушкой. Лора Эм была слегка пьяна и огорчена развалом её планов на вечеринку в Хэллоуин. Дебби Кент была обеспокоена недавним сердечным приступом у её отца и тревожилась о том, как защитить его от беспокойства. Мелисса Смит была озабочена «разбитым сердцем» у её подруги и, вероятно, думала об их разговоре, выходя из пиццерии.
У жертв в Колорадо также были на уме другие вещи. Карин Кэмпбелл поругалась с женихом об их затянувшейся помолвке, после чего заболела. Джули Каннингхэм была в подавленном настроении из-за развалившихся романтических отношений. У Дениз Оливерсон был конфликт с мужем. Шелли К. Робертсон ругалась со своим молодым человеком в выходные перед своим исчезновением.
Догадался ли каким-то образом мужчина, подходивший ко всем этим молодым женщинам, что его жертвы встретились ему именно тогда, когда они были особенно уязвимы и не могли так ясно мыслить, как обычно? Похоже, дело обстояло именно так. Крадущееся хищное животное отрезает самых слабых от стада, после чего убивает их в своё удовольствие».
Сам же Тед Банди хвалился, что «он может распознать жертву по тому, как она идёт по улице, как склоняет голову, её манере держаться и т.д.» (цит. по кн. Рональда и Стивена Холмсов «Серийное убийство»). Показательно, как со свойственной людям с такой патологией личности тенденцией «сваливать вину», Тед Банди обвинял в случившемся самих жертв. В частности, он писал Элизабет Клепфер (с которой он поддерживал отношения на протяжении нескольких лет, встречаясь при этом параллельно с другими женщинами и совершая убийства десятков девушек, о которых шла речь выше): «Я знал людей, которые... излучают уязвимость. Выражения их лиц говорят: я тебя боюсь. Эти люди приглашают унижать их... Ожидая, что им сделают больно, не стимулируют ли они это так тонко?»
Тед Банди являлся ходячим воплощением двуногого хищника. Он был психопатом – человеком с самой опасной социально деструктивной патологией личности.
А что говорят об описанном выше феномене выбора жертвы двуногим хищником систематические исследования? Энджела Бук с сотрудниками на основании ряда экспериментов, в том числе с участием рецидивистов, осуждённых за тяжкие преступления и имеющих высокие показатели психопатии, установили следующее:
Определим с точки зрения задач экспериментального исследования хроническую жертву как человека с низким уровнем ассертивности (способности осознанно, прямо и открыто отстаивать свои права и интересы). Выяснилось, что наблюдая видеозапись общения субъектов с друзьями, зрители могли на основании увиденного оценить их виктимность (тенденцию становиться жертвой во взаимоотношениях с другими), определяемую в данном контексте как низкий уровень ассертивности. Причём более высокий уровень психопатии способствовал более уверенной идентификации жертв.
Выяснилось также, что, несмотря на дефективность их эмоционального мира, психопаты способны вполне удовлетворительно читать эмоциональные проявления (страха и пр.) на лицах других людей. Ранее считалось, что такая способность у них снижена. Однако, по-видимому, это было связано с тем, что в предыдущих наблюдениях психопатические индивиды либо просто не обращали должного внимания на эмоциональные состояния других, или просто делали это более медленно, словно попутно переводя информацию о чувствах других людей на иной, более понятный им рациональный язык. Они также были способны оценивать интенсивность эмоций не хуже нормальных субъектов. Выяснилось также, что чем выше уровень психопатии, тем выше способность идентифицировать жертву (в данном контексте имеется в виду человек с историей виктимизации в прошлом, предсказывающей, в свою очередь, повышенный риск виктимизации в будущем) по походке.
Таким образом, подводя итоги проведённого выше краткого выборочного обзора как житейских наблюдений, так и систематических исследований, можно сделать следующие выводы:
-Можно распознать в человеке повышенную тенденцию становиться жертвой даже без общения с ним, на основании подаваемых им невербальных сигналов, в частности, походки.
-Способность к такой идентификации (потенциальных) жертв особенно сильно выражена у двуногих хищников – людей с наиболее опасной социально деструктивной патологией личности. При этом хищники осознают, что человек страдает, и понимают не хуже других, насколько сильно, однако их это не волнует, т.к. они не способны испытывать со-страдание.
Но как защитить людей, имеющих повышенный риск становиться жертвами?
Во-первых, в жизни конкретного человека это нужно сделать как можно раньше. Мы все родом из детства. И человек не становится потенциальной жертвой автоматически, достигая совершеннолетия. Для многих, увы, виктимизация длиною в жизнь начинается если не в родной семье (такое, к сожалению, также нередко встречается), то в детском саду. Здесь, в случае самых маленьких, главная ответственность ложится на взрослых. Однако это отдельная большая специфическая тема, и мы на ней останавливаться не будем.
Примерно начиная со средних классов средней школы, когда практически все здоровые дети уже способны осмысленно читать и писать, можно широко применять психометрические инструменты, позволяющие получить детальные сведения о хищниках и жертвах среди детей от самих детей. Для этих целей могут подойти, например, тесты, входящие в подборку, подготовленную американским Центром контроля и предотвращения болезней. Русскую версию этой подборки можно найти на сайте «Хищники и жертвы среди нас» freak.sytes.net.
Уже сам факт, что этим вопросом заинтересовалась такая организация, как Центр контроля болезней, говорит о серьёзности проблемы. Конечно же, к счастью, конфликты между учащимися средних школ не приносят такой смертности, как, скажем, вирусы гепатита или золотистый стафилококк. Однако, если игнорировать эти конфликты, они приводят к серьёзным последствиям в плане снижения качества жизни. Душевные травмы, наносимые детьми и подростками друг другу, оставляют тяжёлый отпечаток на всю оставшуюся жизнь.
Как уже отмечалось в статье «Как сделать, чтобы дети не стали мишенью школьных стрелков?», при выявлении ситуаций виктимизации имеет смысл применять, как минимум, следующие меры:
Каждый такой случай нужно рассматривать со всей серьёзностью. Абсолютно недопустимо пытаться отделаться от жалоб жертвы общими внушениями типа «дай ему сдачи», «учись стоять за себя» и т.д. Так как если бы жертва располагала достаточными самостоятельными ресурсами для выхода из этой ситуации, то и проблемы бы не возникло.
Агрессор должен быть поставлен в ситуацию нулевой терпимости и чувствовать, что любое проявление насилия с его стороны по отношению к жертве неизменно повлечёт за собой строгое наказание. Однако помимо наказания как превентивной меры, важно также уделять внимание формированию позитивных ценностей применительно к взаимоотношениям в коллективе. Например, даже если кто-то физически слабее, можно многому научиться у него, получать от него новые знания. А своё превосходство разумнее демонстрировать, скажем, в спорте.
К сожалению, ситуация усугубляется тем, что умы некоторых родителей таких детей-агрессоров находятся во власти столь модных ныне сомнительных социобиологических учений. В соответствии с которыми детей пытаются воспитывать альфа-самцами (или самками). Такие дети (а также их родители!) должны твёрдо усвоить, что мы не шимпанзе. А тому, кто бьёт других ради самоутверждения, место в «обезьяннике».
К сожалению, не секрет, что многие акты насилия в школьной и вообще в подростковой жизни совершаются на потеху зрителям. Некоторые не просто с интересом смотрят, как издеваются над их одноклассниками, но и снимают на телефон, дабы впоследствии размесить запись на видео-сервисах или в социальных сетях в интернете. Это абсолютно недопустимо! Издевательства над одноклассниками не должны быть модными, «гламурными» зрелищами! Каждый из зрителей должен понимать: никто на самом деле не может сказать, как сложится дальше его судьба. У каждого могут произойти негативные перемены в жизни, ухудшиться состояние здоровья и т.д. И тогда в роли жертвы уже может оказаться он сам. А другие будут с интересом смотреть видеоролик.
Поэтому значительно более разумной будет политика, при которой любые насилия, издевательства по отношению к товарищам будут встречены дружным остракизмом.
Кроме того, особое внимание ответственных и заинтересованных взрослых должно уделяться подросткам, чьё расстройство поведения выдаёт в них (потенциальных) будущих психопатов:
- они могут хладнокровно мучить и убивать животных;
- просто ради забавы, практически немотивированно зверски избивать своих сверстников, тех, кто слабее;
постоянно лгут, совершают различные правонарушения, рано начинают половую жизнь и т.д.
Даже если не удастся кардинально изменить развитие состояния, в значительной мере имеющего в своей основе генетическую компоненту, такой пристальный контроль поможет обезопасить жизнь и здоровье других детей от их посягательств.
Что же делать взрослым людям, догадывающимся о наличии у них повышенной тенденции становиться жертвой? Начиная примерно в тот период, когда появилась работа Грейсон и Стейна и становилась всё яснее важность невербальных сигналов, в США и вообще на Западе появились специальные тренинги и школы для (потенциальных) жертв. Там их учили «правильно» ходить в сочетании с приёмами самообороны. Однако, как и следовало ожидать, всё оказалось отнюдь не так просто.
Безусловно, упомянутые тренировки показали эффективность в предотвращении самой драматической виктимизации типа уличных нападений, непосредственно угрожающей жизни и здоровью жертв. Однако, как и любой навык, эти приёмы нужно поддерживать. А главное даже не в этом. К счастью, при всей колоритности этих персонажей, серийные убийцы, такие как Тед Банди или Кен Бианки (об удивительной личности последнего и его способности влиять на психику даже на весьма подготовленных людей см. пролог «Психология душителя» в кн. «Красавица Леночка: Психопаты не унимаются» на freak.sytes.net) составляют незначительное, экзотическое меньшинство даже среди клинических психопатов.
Подавляющее же большинство социальных хищников не убивают своих жертв, но медленно разрушают их жизнь. Они завоёвывают их доверие, завладевают их чувствами. После чего бессовестно их используют, паразитируют на них. Имея достаточно времени на изучение будущей жертвы, они видят уязвимости, сидящие глубоко в структуре её личности. И в такой ситуации отработка правильной походки сама по себе уже мало что даёт.
Каковы же эти глубинные факторы, делающие человека лакомством для психопатов и других ядовитых личностей? Хотя подробное перечисление таких факторов – отдельная большая тема, назовём здесь два особенно важных, делающих человека очень подходящей мишенью для манипуляций.
- Низкая ассертивность. Как уже отмечалось выше, речь идёт о человеке, который постоянно словно стыдится, стесняется отстаивать свои естественные права и законные интересы. Такой человек очень удобен для социального хищника, так как от него можно брать всё, что нужно, практически ничего не отдавая взамен. Такая жертва, даже болезненно чувствуя внутри и тяжело переживая несправедливость, не возвысит голос, чтобы потребовать равенства, да хотя бы просто что-то для себя попросить. Измерить ассертивность позволяет шкала Ратуса, русскую версию которой можно найти на сайте freak.sytes.net. Примечательно, что, как видно из приведённой там таблицы, составленной на основании данных опросов, ассертивность у женщин в среднем несколько ниже, нежели у мужчин.
- Одиночество представляет собой очень токсичное душевное состояние. В настоящее время имеются сведения, что оно вредит не только психическому, но и физическому здоровью человека. Одинокие люди больше болеют и меньше живут. Но, кроме того, они также становятся лёгкой добычей социальных хищников. Манипуляторы умело изолируют своих жертв от возможной защиты и без того немногочисленного и зачастую нестабильного социального окружения. После чего играют с ними в игру: «быть одному очень плохо, не правда ли?» И сулят жертве быть рядом, но на всё более унизительных и эксплуататорских условиях. Измерить своё одиночество можно по специальной шкале, разработанной социальными психологами из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Русскую версию можно найти на сайте freak.sytes.net.
Эти и ряд других факторов риска в некоторых пределах поддаются корректировке. Однако даже при усердной работе над собой, многие вещи, прочно укоренившиеся в характере человека, не меняются в одночасье. А потому человек по-прежнему оказывается в ситуации повышенного риска со стороны социальных агрессоров.
Уменьшить этот риск можно, если модифицировать поведение. Помимо само собой разумеющихся предосторожностей типа не ходить без нужды ночью в одиночку по безлюдной улице, есть менее очевидные, но также достаточно важные моменты. Например, многие сейчас встречают новых людей в интернете, на сайтах знакомств и в социальных сетях. Казалось бы, прекрасная возможность расширить горизонты общения. Особенно для людей, чувствующих себя одинокими. Однако именно таким образом многие социальные хищники находят своих жертв, втягивая их в деструктивные деловые и личные отношения. Это связано с тем, что у людей, изначально списавшихся через интернет, как правило, нет общих знакомых. А потому они знают друг о друге, по сути, только то, что им сообщили найденные таким образом партнёры. При этом жертва, попавшая под обаяние нового знакомого, в надежде, что наконец-то встретила «того самого», часто выбалтывает о себе всё, что только можно, включая уязвимости, дотоле неизвестные хищнику. В этом её стимулирует манипулятор, якобы в порыве откровенности скармливающий ей ложные либо ничего не значащие сведения о себе. А его способность убедительно врать только усугубляет ситуацию.
По этой причине тем, кто имеет тенденцию становиться жертвами, лучше знакомиться с новыми людьми в сообществах по интересам. С одной стороны, многие там уже давно друг друга знают, пусть и виртуально. С другой стороны, у них изначально есть общие темы, а потому у людей с ограниченными социальными навыками (фактор риска, усугубляющий одиночество) будет меньше сложностей в поддержании разговора и т.д.
К сожалению, нередко приходится слышать о том, как удобны «жертвы по жизни» в личных отношениях. Мол, они могут отдавать, отдавать, отдавать, не прося ничего взамен. Однако на самом деле такая ситуация удобна лишь деструктивным личностям, которые используют своих жертв в течение непродолжительного времени, паразитируя на них и выкачивая все ресурсы, после чего двигаются дальше. С точки зрения же построения полноценных долгосрочных отношений подобный эксплуататорский подход одной из сторон не оптимален для обоих участников. Через какое-то время человек, ощущающий себя жертвой, просто переходит в режим пассивной агрессии. Будучи неспособным противостоять партнёру в условиях открытого конфликта, он может вести политику тихого саботажа, наносящую в итоге ущерб обеим сторонам. Это стоит учитывать сторонникам подобных несправедливых отношений, даже если они не испытывают по этому поводу дискомфорта этического плана.
Подводя итог, хотелось бы выразить надежду, что накопление и распространение знаний о внутреннем мире самых разных людей будет способствовать установлению конструктивного диалога между ними. И в результате среди нас будет меньше жертв, но больше счастливых лиц.

02:31 

Подонки или больные люди?

Читатели моих статей о людях с опасной патологией характера, находящихся среди нас, часто спрашивают меня о том, почему я пишу о тех, кто представляется им «просто подонками», «негодяями» и т.д., как о больных. В качестве ответа на этот вопрос, в данном очерке будут изложены аргументы в пользу такой точки зрения, а также объяснение, почему некоторые люди имеют предрасположенность систематически причинять зло другим.
Конечно же, упомянутые выше эмоционально заряженные характеристики представляют собой оценочные суждения, имеющие во многом субъективный смысл. Однако более детальный расспрос обычно позволяет выявить «сухой остаток», заключающийся в том, что эти люди постоянно осознанно причиняют вред и/или страдания другим.
Что же такое сидит внутри этих людей, подталкивая их неоднократно совершать то, что мы привыкли характеризовать в обиходной речи как зло? Оказывается, в данном случае лучше искать корень зла не в наличии тех или иных черт, а скорее в отсутствии в характере человека того, что могло бы удержать его от вредоносного поведения. Пожалуй, центральным среди таких факторов следует назвать «эрозию эмпатии» (заимствуя термин, который использует Саймон Барон-Коэн в своей книге «Наука о зле»).
Термин «эмпатия» характеризует нашу способность «почувствовать себя в шкуре» другого человека. Эмпатия бывает двух сортов:
Когнитивная эмпатия позволяет нам понимать, что у другого человека на уме. Хотя она играет очень важную роль в социальной жизни (как показывают, в частности, примеры людей с расстройствами аутического спектра, у которых она нарушена), мы на ней здесь останавливаться не будем.
Для нас в данном изложении основной интерес будет представлять эмоциональная, или, как ещё говорят, аффективная эмпатия. Именно она позволяет нам, словно собственным нутром, чувствовать боль и эмоциональные состояния другого человека, тем самым делая нас способными к сопереживанию, состраданию.
Чтобы лучше понять, каким образом эмоциональная эмпатия (поскольку фактически в дальнейшем мы будем иметь дело лишь с этой разновидностью эмпатии, будем называть её просто эмпатией) удерживает нас от совершения зла, рассмотрим следующий гипотетический пример:
Представим себе пешехода, спускающегося в безлюдный подземный переход. Там он встречает инвалида, сидящего рядом с картонной коробкой с деньгами. Кидали ли инвалиду милостыню в эту коробку, или по какой другой причине она наполнилась наличностью, для нас не важно. Допустим далее, что в этой коробке лежит, как минимум, сумма денег, за которой прохожий не поленился бы нагнуться, если бы она просто бесхозно лежала на дороге. Предположим также, что у прохожего при желании была бы беспрепятственная возможность забрать силой у инвалида эти деньги так, чтобы об этом более никто не узнал. (Это обстоятельство позволяет не беспокоиться относительно уголовного преследования, или, как минимум, общественного порицания). Будем также считать для удобства, что прохожий – атеист, так что ему, если что, не было бы смысла опасаться посмертного воздаяния. Тем не менее, прохожий проходит мимо, вероятно, бросив грустный взор в сторону инвалида, но не пытаясь отнять у него деньги. Напротив, возможно, прохожий бросит немного своих денег в коробку. Но почему? Что заставляет этого человека пройти мимо возможности получить пусть небольшой, но сравнительно лёгкий доход? И, тем более, какой смысл делиться с инвалидом своими деньгами, если в отсутствие свидетелей ценность этого поступка с точки зрения PR равна нулю?
Как оказывается, именно эмпатия не даёт нам совершить необоснованное насилие в ситуации, когда этому не препятствует ни возможность встретить отпор, ни угроза наказания, ни перспектива возмездия со стороны других людей либо высших сил. Таким образом, она защищает представителей человеческого рода от внутривидовой инструментальной агрессии.
Причём внутривидовой – также ключевое слово. Например, человек, у которого и в мыслях нет убивать другого homo sapiens, может без длительных моральных терзаний своими руками умертвить курицу методом цервикальной дислокации (т.е., попросту говоря, свернуть ей шею). Возможно, рационализируя при этом: жалко птичку, да, но что поделать, кому сейчас легко? После чего распотрошить её и съесть с аппетитом.
В этом отношении показательно также, что одна из главных задач военной идеологии – убедить народ своей страны, что люди другой нации словно принадлежат к другому, более низкоорганизованному виду. Так, политики Третьего рейха во главе с Адольфом Гитлером, развязавшие самую кровопролитную в истории человечества войну, относили евреев и славян к низшей расе, Untermensch.
И, напротив, одним из наиболее сильных де-мотивирующих факторов в ходе боевых действий является осознание того обстоятельства, что вражеские солдаты могут быть, по сути, такими же людьми, которых тоже ждут дома, и которые также не хотят умирать. Примечательно, что военные ведомства цивилизованных стран традиционно называются министерствами обороны. Получается, вроде как все только защищаются, и откуда тогда только войны берутся?!
Таким образом, обычно акты агрессии одного человека против другого представляют собой не хищное нападение, а ответ на некую реальную или воображаемую угрозу. Это реактивная, или, как её ещё иногда называют, аффективная агрессия.
Инструментальная же агрессия, характерно ассоциируемая с образом хищника, атакующего жертву, совершается для достижения той или собственной эгоистической цели. (Относительно реактивной и инструментальной агрессии см. также статью «О хищниках среди людей, или кого следует опасаться на самом деле»). Именно инструментальная агрессия обычно ассоциируется с поведением, которое в обиходной речи характеризуется как бесчеловечное. Но что нам известно о людях, склонных систематически демонстрировать такое поведение?
Хотя, как уже упоминалось, проявления эмпатии модулируются социальным контекстом, сама способность к таким проявлениям варьируется от индивида к индивиду. (Измерить свой индивидуальный уровень можно при помощи специального теста – шкалы эмпатии, который можно найти на сайте freak .sytes. net). Для нас же с точки зрения задач настоящей статьи особый интерес будут представлять случаи, когда сама способность к проявлению эмоциональной эмпатии к другому человеческому существу серьёзно нарушена. Именно так обстоит дело с психопатами – людьми с наиболее опасной патологией личности.
Чтобы продемонстрировать читателю наглядный образ характерной для них бессердечной инструментальной агрессии, вернёмся к нашему примеру с инвалидом и представим в роли пешехода психопатического субъекта. Естественно, если психопат этого захочет, он не испытает ни малейших колебаний, чтобы отобрать у инвалида последние деньги. Более того, даже забрав деньги и не встретив при этом сопротивления, психопат может попутно словесно унизить, избить или даже убить инвалида. Зачем? Дело в том, что помимо тяги к деньгам и вообще материальным ценностям, одним из главных мотивирующих факторов в поведении психопата выступает власть. А самая большая власть, которой может располагать один человек над другим,- это власть над его жизнью и смертью. Когда психопат решает за другого человека, продолжать ли тому его существование или закончить досрочно. «Убийство – не только насилие и похоть. Это также обладание. Когда ты чувствуешь, как женщина испускает последний вздох, ты смотришь ей в глаза и ощущаешь себя богом» (Тед Банди).
Разумеется, психопат вовсе не обязательно поведёт себя именно таким образом. Например, он может не грабить и не убивать инвалида. Но, разумеется, не из сострадания к последнему, а просто побрезговать, не желая марать руки. И использовать свои удивительные способности влиять на людей посредством лжи и манипуляций с тем, чтобы убедить кого-то другого убить инвалида, после чего поделиться с ним, психопатом, деньгами.
Однако каким бы образом не повёл себя психопат, общим для всех возможных сценариев его поведения будет одно: он никоим образом не будет учитывать даже самые жизненно важные интересы инвалида.
Важно также отметить следующее. У представителей широкой публики слово «психопат» ассоциируется в первую очередь с известными на весь мир серийными убийцами, такими, как Тед Банди, Кен Бианки или Джон Уэйн Гейси. Безусловно, все упомянутые персонажи действительно были психопатами. Однако среди психопатов вообще они составляют лишь незначительное меньшинство.
Всех психопатов можно разделить на две категории: криминальные/клинические и успешные. По определению, первые отличаются от вторых тем, что совершили уголовные преступления, за которые были осуждены. Отождествление эпитетов «криминальный» и «клинический» в данном контексте не случайно. Психопаты практически никогда не считают себя душевнобольными, искренне полагая, что в совершённых ими деяниях, включая тяжкие преступления, виноваты их жертвы и вообще другие люди. А потому в поле зрения специалистов в области психического здоровья, как правило, психопаты попадают лишь принудительно, оказываясь в местах лишения свободы.
Среди возможных причин различий в жизненной ситуации клинических и успешных психопатов следует назвать следующие два важных момента:
Во-первых, криминальные психопаты могут быть настолько импульсивны, что просто оказались не в состоянии удержаться от криминальных деяний, которые в итоге привели их за решётку.
Во-вторых, и на этом аспекте мы остановимся значительно подробнее, существенную роль играют также социальные факторы. Конечно же, буржуазную демократию западных стран, как и политический строй государств, бывших ранее республиками СССР, принято называть «обществом равных возможностей». Тем не менее, на деле, в то время как выходцев из неблагополучных семей зачастую надолго прячут в колонию за небольшие кражи, известны случаи, когда богатые и влиятельные родители благополучно «отмазывали» своих детей – психопатов от уголовного преследования. Даже несмотря на то, что эти дети, оставаясь на воле, приносили немало страданий им самим.
В плане того, как ранний жизненный опыт влияет на дальнейшую жизнь человека с деструктивной патологией личности, показательна история Эйлин Уорнос. Её родителями были подростки, которые развелись примерно тогда, когда она родилась. Отец Эйлин был алкоголиком и растлителем детей, который никогда не принимал участия в её жизни. Он повесился, отбывая пожизненное заключение в тюрьме штата Канзас за изнасилование 7-летней девочки. Мать Эйлин также была алкоголичкой и оставила её, не дожидаясь первого дня рождения дочери. Воспитанием Эйлин стали заниматься бабушка и дедушка, которые тоже были алкоголиками.
Что касается драматического финала жизни Эйлин, примечателен следующий момент. Незадолго до её казни с ней беседовал психиатр Уэйд Майерс. В его задачу входило, в частности, освидетельствование Эйлин в соответствии с контрольным списком психопатии Р. Хэра (контрольный список с описанием его пунктов, а также параметрами Э. Уорнос в качестве примера, можно найти на freak .sytes. net). Она набрала 32 балла («проходной балл» 30 из 40).
Показательно, что У. Майерс оценил её обаяние и умение складно говорить (самый первый пункт контрольного списка) на 1 балл из 2. Конечно же, трудно говорить о судьбе человека, особенно столь драматической судьбе, в сослагательном наклонении. Сложно судить о том, как сложилась бы её жизнь, будь у неё более благополучное детство. Вероятно, имея генетическую предрасположенность к психопатии, она в любом случае демонстрировала бы характерные эмоциональные дефекты, такие как отсутствие эмпатии и соответственно бессердечность. Но, кто знает, получи она полноценное воспитание и образование, возможно, она бы смогла развить в себе неотразимое обаяние на все 2 из 2. Тогда, вероятно, у неё было бы гораздо больше шансов аккуратно уговаривать мужчин расставаться с их деньгами, как это блестяще демонстрируют некоторые женщины – психопаты (подробнее об особенностях проявления этого расстройства у женщин см. ниже).
Фактически же, у Эйлин постоянно были трудности с деньгами, которые люди с такой патологией личности очень любят и импульсивно тратят. Она пыталась устроиться на работу в сфере юриспруденции, однако, поскольку у неё не было даже законченного среднего образования (не говоря уже о высшем, обычно необходимом для такой столь престижной в американском обществе работы), с этим у неё были проблемы. Поэтому приходилось довольствоваться паразитированием на подруге-сожительнице, с которой Эйлин поддерживала отношения на протяжении нескольких лет. А также по мере возникновения острой потребности в деньгах заниматься проституцией. Однако необходимость вместо престижной работы юриста претерпевать длинную череду унизительных половых актов с разными мужчинами за небольшую плату была невыносимой для честолюбивой натуры психопата. Поэтому, будучи не в состоянии уговаривать мужчин дарить ей свои деньги, Эйлин принялась отстреливать своих клиентов, словно куропаток. На момент ареста на счету Эйлин было семь трупов с множественными пулевыми ранениями.
Вероятно, жизнь, полная унижений, повлияла также на то, что у Эйлин не развилось в полной мере (опять-таки, 1 балл из 2) самомнение, обычно характеризующее психопатов. Образно выражаясь, корона на её голове была не очень увесистой. Эйлин гордилась в основном лишь тем, как много она могла выпить алкоголя, а также количеством мужчин, с которыми она переспала. В беседе с У. Майерсом она назвала число двести пятьдесят тысяч (!).
Такое смелое заявление Эйлин Уорнос примечательно тем, что оно отражает другую характерную черту психопатической личности – патологическую ложь. Кстати, за этот пункт контрольного списка она получила все 2 из 2. С одной стороны, психопаты умеют прекрасно, очень убедительно лгать. По-видимому, это частично связано с высокой осознанностью, умением полностью сосредоточиться на конкретном моменте, на текущем разговоре. Отсюда их умение быстро соображать и очень складно говорить. Быстрота и уверенность речи психопата обычно не позволяет собеседнику его заподозрить. Однако время от времени эта система даёт сбой, когда в силу недостаточных знаний психопат называет собеседнику сведения, которые сразу производят впечатление своей абсурдностью. Так произошло и в только что упомянутом случае. Очевидно, не имея достаточных арифметических навыков, Эйлин не могла быстро сообразить, что даже при 20-летней карьере проститутки, 250 тысяч партнёров означало бы в среднем более трёхсот (!) мужчин в день. (Упомянутая черта имеет важное диагностическое значение. На ранних этапах общения с человеком, такой баснословный характер повествования должен насторожить собеседника как вероятное указание на рассматриваемую патологию личности. Особенно если, как характерно для психопатов, при указании на явную абсурдность рассказанной им истории, собеседник никоим образом не тушуется, а продолжает либо уверенно, хладнокровно настаивать на правдивости своего рассказа, либо спокойно видоизменяет его на более правдоподобную для слушателя версию. См. также пункт «Pseudologia Fantastica: недержание лжи» в очерке «Как распознать социального хищника и не стать жертвой»).
Коль скоро криминальных психопатов меньшинство, а большинство являются «успешными», демонстрируя достаточную адаптацию для того, чтобы оставаться на свободе, почему же тогда применительно к ним мы говорим о психопатологии? Дело в том, что мы традиционно связываем психопатологию с нарушением функционирования индивида в различных сферах бытия. Как же обычно складывается жизнь успешных психопатов?
Если говорить о трудоустройстве, то, благодаря своему неотразимому обаянию, непринуждённо демонстрируемому на собеседовании, даже несмотря на зачастую неоправданно завышенные (относительно реальной квалификации) ожидания, психопаты обычно без особых сложностей находят себе работу. И первое время впечатляют новых коллег своей бурной деятельностью. Или, скорее, убедительной видимостью таковой. Однако это ненадолго. В силу их импульсивности, новая работа, как и практически любой другой вид деятельности (за исключением занятий, обеспечивающих острую непосредственную стимуляцию, как то: азартные игры, наркотики, секс), им быстро надоедает. Они срывают выполнение заданий, сваливая вину за провал на других. Однако одной только неспособностью последовательно осуществлять на работе содержательную производительную деятельность, неприятности, связанные с психопатом, не ограничиваются. Коль скоро ему надоело на работе заниматься работой, психопату надо непременно как-то развлечься, дабы развеять характерную для них невыносимую скуку. И они развлекаются, как только могут: распускают сплетни, плетут интриги, посредством лжи и манипуляций создают неприятные ситуации другим сотрудникам, иногда даже сталкивая тех лбами, осознанно провоцируя конфликты. А поскольку нет ничего тайного... рано или поздно, и скорее рано, нежели поздно, психопату приходится очаровывать на собеседовании уже представителей новых работодателей. А на новом месте история повторяется.
Нечто подобное происходит и в личной жизни, где психопаты неизменно демонстрируют неспособность построить полноценные отношения с кем бы то ни было. Часто меняемые ими партнёры под влиянием их обаяния быстро в них влюбляются, однако впоследствии во многих случаях чувствуют себя обманутыми и растоптанными жертвами.
Причём дело далеко не всегда ограничивается лишь моральным унижением и паразитизмом. Так, на основании систематических наблюдений, Нил Джейкобсон и Джона Готтман установили, что мужчин, которые избивают своих женщин, можно поделить на две категории: питбули и кобры (См. сравнительную таблицу характерных особенностей поведения тех и других на сайте freak .sytes. net). В рамках этой классификации психопат – это кобра, которая может оказаться куда опаснее и даже в прямом смысле слова смертоноснее питбуля. Примечательно также, что если у питбуля в процессе избиения жены частота сердечных сокращений повышается, то у кобры она не только не растёт, но и несколько снижается. Образно выражаясь, можно сказать, что психопат отдыхает душой и расслабляется, избивая свою женщину.
Что же даёт нам знание о том, что поведение наиболее социально опасных людей является следствием не просто их дурных наклонностей, сформированных как результат осознанного выбора, но представляют собой проявления серьёзного расстройства личности?
В первую очередь, это важно в плане формирования у тех, кому приходится сталкиваться с такими личностями, реалистичных прогностических ожиданий относительно перспектив взаимодействия с ними. К сожалению, жертвы часто полны иллюзий, продлевающих и усугубляющих их и без того безрадостную ситуацию. Так, многие женщины, столкнувшись в своей жизни с деструктивными персонажами и уже став жертвами, мнят себя «спасительницами». Превозмогая душевную боль, они тщетно пытаются растопить своей жертвенной любовью ледяные сердца партнёров. Со стороны же, для непредвзятого наблюдателя, их патетические усилия скорее выглядят как «мышка плакала, кололась и продолжала жевать кактус».
Когда же к человеку, наконец, приходит отрезвляющее осознание того, как его развели и использовали, его может охватывать чувство нестерпимой обиды. И хотя человека в такой ситуации можно понять, в то же время стоит отдавать себе отчёт в том, что, согласно современным представлениям, психопат немногим более виноват в своих эмоциональных дефектах, нежели человек с синдромом Дауна в своей умственной отсталости. А в свете сказанного, стоит ли обижаться на больного человека, если даже в какой-то период своей жизни он фактически на тебе паразитировал?
Однако лучше всего изначально не оказываться в такой ситуации. Для этого важна популяризация знаний о людях, чья аномалия личности представляет серьёзную опасность для окружающих. К сожалению, на территории бывшего СССР о них широкой публике известно значительно меньше, чем на Западе. Особенно мало известно о женщинах, обладающих такими чертами. Тем не менее, они причиняют вред не только своим непосредственным жертвам, которым они порой калечат жизнь, но и другим женщинам.
Происходит это по следующей причине. Изначально, как и следовало ожидать, главными объектами интереса женщин-психопатов становятся состоятельные, успешные мужчины. Однако, поскольку к таким мужчинам непросто подобраться, и к тому же у них всегда есть выбор, жертвами в первую очередь становятся не они, а наиболее уязвимые. Этим последним ребятам не позавидуешь: если женщина, ставшая жертвой мужчины-психопата, может рассчитывать, по крайней мере, на поддержку, или, как минимум, на сострадание со стороны сообщества других женщин, то мужчины, оказавшиеся в сходной ситуации, встречают в основном лишь презрение: «Тебя баба развела и использовала?! Ну ты и лох!»
Однако хотя мужчины – жертвы и не встречают особого сочувствия, их рассказы оседают в мужском фольклоре. Так появляются истории про коварных обольстительниц – супер-стерв, которых толком мало кто видел, зато многие про них говорят. Поскольку рассказчики таких историй стараются произвести впечатление на слушателей, истории приукрашиваются, обрастая фантастическими подробностями. Но так как люди обычно не связывают это с патологией личности у конкретных субъектов женского пола, у многих возникают неоправданные представления о коварности женщин вообще, как класса. О том, что склонность ко лжи и манипуляциям сидит в самой женской природе, и нужно просто сдерживать её проявления более суровым отношением, а то и запугиванием.
Чтобы прояснить ситуацию в этом вопросе для широкого круга читателей, автор этих строк попытался изложить более правдивую историю (она озаглавлена «Красавица Леночка и другие психопаты»; см. также её продолжения «Психопаты не унимаются!» и «Обаяние зла» на freak .sytes. net), нарисовав психологический портрет девушки, которая, не совершая криминальных деяний, тем не менее, демонстрирует характерные черты деструктивного поведения по отношению к людям, с которыми общается. Изображены также мужчины – психопаты, использующие сходные приёмы. Перед читателем раскрывается анатомия лжи и манипуляций, позволяющих этим людям вести паразитический образ жизни. Для сравнения описывается также вредоносная деятельность тех, кто, хотя и не имеет диагностируемой патологии личности, ведёт себя сходным образом, нанося огромный моральный, да и не только моральный, ущерб другим: шарлатаны, активисты тоталитарных сект и т.д. Хотелось бы надеяться, что знакомство с деятельностью таких людей и раскрытие психологической подоплёки их поведения поможет многим читателям защитить себя от попадания в ловушку.

09:08 

Стрижка овец

Папа с маленьким сыном гуляют по парку.
И вдруг видят, как кобель покрывает суку.
Мальчик спрашивает: Папа, а что они делают?
-Понимаешь, сынок,- говорит папа,- у одной
собачки болят ножки, а другая – добрая,
несёт ее. Сын задумчиво: -Папа, а почему
с добрыми всё время так поступают?

читать дальше

13:06 

Нарциссы распускаются на реалити-шоу



Последние десятилетия получили у специалистов в области психического здоровья название «эпоха нарциссизма». Нынче стало модно, образно выражаясь, «носить большую корону на голове» и считать себя центром вселенной, рассчитывая при этом, что мир, включая всех населяющих его людей, будет вращаться вокруг тебя. Особенно ярко это проявляется в поведении и чертах характера современной молодёжи, поколения «Я». В то же время, оказывается, есть группы людей, у которых короны на голове особенно увесистые.
Как установили Д. Пински (известный в американских масс-медиа как «доктор Дрю») и его коллеги, артисты шоу-бизнеса демонстрируют существенно повышенный уровень нарциссизма. Такой вывод был сделан на основании исследования, в ходе которого артисты заполняли опросник NPI-40. При сравнении артистов разных жанров выяснилось, что самыми «пупами земли» себя считают участники реалити-шоу (типа нашего Дома-2).
Вопросы теста, а также численные результаты упомянутого исследования, можно найти на сайте freak .sytes. net, посвящённом психологии тёмной триады социально деструктивных аномалий личности: макиавеллизм, нарциссизм, психопатия.

21:07 

Психология зла: тесты, книги, видеоролики

Дорогие друзья, мои постоянные читатели! Пожалуйста, не сочтите за рекламу... Просто хотел пригласить тех из вас, кто зарегистрирован в социальной сети «В Контакте», в сообщество Тёмная Триада: Психология Зла vk.com/club42686615, посвящённое теме моего блога. Из того, чего нет в настоящем блоге, помимо психологических тестов и полных текстов моих книг (которые вы также можете найти на моём сайте freak .sytes. net), там вы также можете посмотреть психологические видеоролики по более широкому кругу вопросов, близких к поднимаемым в настоящем журнале. Если найдёте там что-то интересное для себя – пожалуйста, делитесь с друзьями и делайте репосты. Спасибо. Искренне ваш, автор.

02:41 

Подводные камни курортного романа

Отправляясь на море, кто-то опасается медуз; кое-то, собираясь в далёкие страны, даже акул, однако на практике большую опасность представляют двуногие хищники. Конечно, время от времени агрессию могу проявлять по тем или иным причинам разные люди. Однако встречаются личности, по самой своей природе склонные к хищной, инструментальной агрессии. Это в первую очередь психопаты – люди со специфической деструктивной аномалией характера. Инструментальная агрессия не провоцируется реальной или даже воображаемой угрозой со стороны жертвы, а осуществляется ради достижения эгоистической, корыстной цели по принципу «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
Центральные черты характера психопата – импульсивность и бессердечность. Импульсивность толкает его совершать поступки необдуманно, делая неспособным осмысленно планировать своё будущее и строить жизнь в соответствии с этими намерениями. Не менее важная сторона импульсивности – склонность к скуке, постоянная потребность в новой стимуляции. По этой причине психопаты практически не способны сколько-нибудь продолжительное время трудиться на содержательной общественно-полезной работе. В результате, не будучи в состоянии обеспечивать себя сами, они вынуждены всю жизнь фактически паразитировать на других – своих близких, друзьях, сослуживцах, а также на посторонних людях посредством обмана и мошенничества. Другой определяющей особенностью психопата является бессердечность – ему совершенно не доставляют дискомфорта страдания, которые он причиняет другим людям. Не останавливаясь здесь далее на удивительной психологии этих очень обаятельных и в то же время опасных людей (подробнее о ней и о том, как их распознать, можно узнать на ресурсах, специально посвящённых их психологии: на сайте freak .sytes. net, или в сообществе «Тёмная Триада: Психология Зла» vk.com/club42686615 в социальной сети «В Контакте»), перейдём непосредственно к той угрозе, которую они могут представлять для отдыхающих.
Если говорить о социальных хищниках, промышляющих в курортной зоне, главными объектами их интереса зачастую становятся одинокие женщины. Причём речь здесь пойдёт не о банальном мошенничестве с обменом валюты, торговлей сувенирами и украшениями, транспортировкой и т.д., о чём много написано в других местах. В данной заметке будет рассказано о романтических играх, более утончённых и в то же время сильно травмирующих не только финансово, но и морально.
Как это может происходить? Одинокая женщина расположилась позагорать на пляже. И тут к ней уверенной походкой приближается красавец – мужчина. «Я настолько очарован Вами, что просто не мог не подойти...». Собственно, не так важно, что именно он ей скажет, скорее *как* он сделает это. Психопаты никогда не тормозят, говорят всегда очень уверенно и складно. У них сразу же найдётся ответ на практически любой вопрос собеседника. Они умеют расположить к себе. Разговор получает развитие. Неожиданно (для будущей жертвы) выясняется, как много общего у неё с очаровательным незнакомцем (ей невдомёк, конечно же, что это всего лишь грамотно выполненная собеседником «подстройка» под неё возымела нужный психологический эффект).
На курорте у них нет общих знакомых (откуда им взяться?), поэтому женщине приходится полагаться на рассказ собеседника. Часто при этом у неё даже мысли не возникает сомневаться в словах этого очаровательного человека, который так складно говорит. Например, когда он словно отвечает на её внутренний немой вопрос «как же такой неотразимый мужчина оказался один?». И рассказывает ей трогательную историю о том, как незадолго до отпуска его оставила любимая девушка. Мол, не выдержав чисто материального соблазна, его избранница переметнулась к главе какой-то там корпорации. Или что-то в этом роде. Молодой человек очень убедительно говорит о том, как он страдал. Однако теперь всё это позади, ему нужно двигаться дальше и строить новую жизнь. Как потенциальная жертва может проверить правдивость рассказанной ей истории? Да никак! Да она и не настроена проверять, а внутренне уже исполнена решимости доказать этому очаровательному молодому человеку, что не все женщины такие, как его бывшая.
Вечером они уютно сидят рядышком и говорят обо всём, любуясь закатом. Потом ещё долго гуляют по набережной под луной, держась за руки. Он не давит на неё – она сама уже скорее хочет оказаться в его объятиях. Женщина чувствует себя, словно в сказке.
Изгнание из сказки наступает, когда очень скоро, в один прекрасный день, её изумительный возлюбленный исчезает навсегда из её жизни, прихватив практически всё ценное, что было у неё с собой – наличность, украшения и т.д.
Как такое могло произойти? Человеческая психика устроена таким образом, что влюблённые порой не наблюдают не только часов, но также многих других важных элементов реальности. Этим широко пользуются те, кто, не имея совести, в то же время обладает изумительным талантом поселить в сердце одинокого человека, не избалованного вниманием противоположного пола, эту самую влюблённость по отношению к себе. Потенциальным жертвам романтических мошенников следует помнить об этом и быть начеку, особенно когда ситуация представляется невероятно заманчивой.
Так, если к женщине уже хорошо за 30, которая полчаса назад смотрела в зеркало с тоской во взоре (к пляжному сезону не готова!) на свой целлюлит, подходит молодой атлет и говорит: я пленён Вашей красотой... Разумеется, нельзя a priori полностью исключить, что таковы его индивидуальные предпочтения в женской внешности. Но вполне вероятно также, что у него могут быть иные, не самые благородные и бескорыстные мотивы для знакомства.
Важную роль играет также эффект нимба – у нас есть тенденция считать красивых, внешне привлекательных людей хорошими. Несомненно, правильные черты лица, его симметрия обычно указывают на более высокое качество наследственного материала, лучшее генетическое здоровье. Однако они никоим образом ничего не говорят о душевных качествах этого человека, и об этом необходимо помнить.
Особую осторожность в знакомствах следует проявлять тем, кто ранее неоднократно становился жертвой в отношениях. Как отмечалось в статье автора «Пни меня! Я жертва по жизни!» социальные хищники обладают удивительной способностью распознавать подходящих жертв, даже не вступая в разговор, по одним невербальным признакам, таким, как походка.
Также очень аккуратными стоит быть людям, которым, когда у них спрашивают «ты мне не доверяешь?» сразу становится стыдно, и они тут же пытаются «исправить» ситуацию демонстрацией безграничного доверия.
Конечно, выше рассказан лишь один из вариантов развёртывания мошеннического знакомства. На практике схемы развития событий могут быть разными. Например, может оказаться, что женщина, приехавшая отдыхать одна, на самом деле не так уж и одна, какой бы одинокой она себя ни ощущала. Просто так уж получилось, что когда она увидела ослепительную улыбку нового знакомого, его стройное, мускулистое тело, его модный «прикид», услышала комплименты в адрес своей внешности, которых она не слышала столько лет... И в то же время не могла не вспомнить своего супруга, его жёлтые зубы и запах изо рта, его пивное брюхо, трикотажные штаны с висячими коленками, его пьяный многоэтажный мат, когда он искал свои носки, неизвестно за какое преступление поставленные им в угол... Скажем так, сравнение в плане привлекательности оказалось явно не в пользу мужа.
Особенно тяжко в такой ситуации приходится религиозным женщинам, чувствующим сильное раскаяние за свой грех. Они покорно накладывают на себя епитимию, когда, не жалея средств, покупают молчание искусителя, угрожающего устроить бедняжке паблисити и тем самым попутно торпедировать её семью.
Многие из тех, кто наблюдает ситуацию со стороны, презрительно говорят: сама виновата. Мол, неужели она не понимала, каковы были её реальные шансы встретить такого красавца мужчину, понравиться ему, да чтобы он при всём при этом ещё был свободен? Однако влюблённый разум не вычисляет вероятности, пребывая в плену эмоций и сладких грёз. Отрезвление наступает лишь потом, когда уже слишком поздно. Поэтому, собираясь в отпуск, особенно в одиночку, постарайтесь взять с собой не только то, что нужно для организации быта, но и здравый смысл.

03:44 

Адская женщина к востоку от рая



Великие произведения мировой литературы могут играть в нашей жизни удивительную роль. Среди многообразия портретов мы можем встретить человеческие характеры, с какими никогда не сталкивались. В том числе такие, с которыми лучше вообще не пересекаться на жизненном пути. Ведь есть люди, встреча с которыми имеет повышенные шансы оказаться если не смертельной для нас, то очень болезненной. Именно такого человека мы встречаем в романе Джона Стейнбека «К востоку от рая». Как пишет автор, «Я верю, что у человеческих родителей порой рождаются монстры. Но если одни появляются на свет без рук, без ног, другие рождаются без зачатков доброты или совести». Однако, в последнем случае человек с виду, скорее всего, будет выглядеть совершенно нормальным. Как пишет Стейнбек о своей героине, «словно намеренно маскируя коварный подвох, природа одарила Кэти ангельской внешностью».
В период написания романа Стейнбека об особенностях этих людей было известно лишь сравнительно узкому кругу специалистов, таких как психиатр Х. Клекли, чья книга «Маска вменяемости» впервые увидела свет в 1941 году. С тех пор прогресс знаний в этой области значительно расширил наши сведения и сделал (по крайней мере, на Западе) их более доступными широким кругам образованной публики. В начале двухтысячных годов канадские психологи Делрой Паулхус и Кевин Уильямс стали использовать словосочетание «тёмная триада» для обозначения трёх наиболее одиозных аномалий человеческой личности: макиавеллизм, нарциссизм, психопатия (подробнее о психологии людей с такими аномалиями личности и о том, как их распознать, можно прочитать на специализированном ресурсе, посвящённом этой проблематике: «Хищники и жертвы среди нас. Психология психопатов и других представителей тёмной триады» freak .sytes. net). С тех пор термин получил широкое распространение в специализированной литературе. Для нас же здесь он будет иметь значение как собирательная характеристика черт личности одной из главных героинь рассматриваемого произведения.
Показательно также, что персонаж Стейнбека, о котором пойдёт речь в статье, узнаваем. Так, М.Е. Томас (псевдоним) в своей книге «Откровения социопатки» неоднократно сравнивает себя с героиней Стейнбека. (Терминологическое примечание: Автор настоящей статьи использует слова «социопат» и «психопат» как синонимы, предпочитая «психопат», т.к. термин «социопат», хотя и распространён в обиходной речи, не имеет под собой признанной нозологической единицы. «Психопатия» здесь понимается диагностируемой на основании контрольного списка Р. Хэра (контрольный список с пояснением каждого из пунктов можно найти на freak .sytes. net). По отечественным меркам это примерно соответствует тому, что в своё время классик российской/советской психиатрии П.Б. Ганнушкин называл «антисоциальный психопат»).
На самом деле, вероятно, на основании материала романа мы не можем утверждать однозначно, что Кэти была психопатом. В её действиях, как их описывает Стейнбек, слишком много предусмотрительности, расчётливого планирования на будущее, приводимого затем в исполнение, которые могут быть не под силу слишком импульсивным психопатам. Тем не менее, можно сказать с уверенностью, что Кэти демонстрирует черты личности, характерные для представителей тёмной триады. Они ярко проявлялись в тех деструктивных методах, которыми она достигала своих целей.
Так, с ранних детских лет центральную роль в её взаимодействии с окружающими играла ложь. Благодаря такой лжи Кэти прекрасно удавалось формировать в сознании других людей выгодное ей представление о себе. В частности, хотя у её отца неоднократно возникали некомфортные подозрения, её родители фактически всё время жили, как говорят американцы, «в раю для дураков» относительно собственной дочери.
В период, когда происходит действие романа, женщины занимали незавидное положение в обществе. Стейнбек неоднократно подчёркивает, сколь тяжёлой была тогда женская доля. Однако перед Кэти открываются удивительные возможности именно благодаря использованию чисто «женских» механизмов влияния на мужчин.
«Почти каждый человек прячет в себе какие-нибудь неуёмные желания и влечения, страсти и чувства, готовые прорваться в любой миг; спокойная поверхность нередко скрывает под собой рифы эгоизма, алчности и похоти. Большинство из нас либо держат свою природу в узде, либо дают ей волю тайком. Кэти не только умела видеть людей насквозь, но ещё и знала, как использовать их низменные наклонности к своей выгоде.
Кэти была еще весьма юным созданием, когда поняла, что секс, со всеми сопутствующими ему томлениями и страданиями, ревностью и запретами, волнует и бередит человека сильнее, чем все другие страсти. А в те времена секс бередил людей даже мучительнее, чем сейчас, так как сама эта тема не подлежала обсуждению, её старательно обходили молчанием. Каждый скрывал полыхавший в нем огонь и на людях делал вид, что ничего такого нет и быть не может. Однако едва пламя из твоего маленького ада вырывалось наружу, ты оказывался беспомощным перед ним. Кэти поняла, как, правильно управляя этой стороной человеческой натуры, можно надолго и прочно подчинить себе почти любого. Секс был и мощным оружием, и средством шантажа. Устоять против такой силы мало кто мог».
Когда Кэти было десять лет, мать застала её лежащей на полу сарая со связанными руками, «юбка ее была задрана. Девочка была раздета по пояс, а рядом, нагнувшись над ней, стояли на коленях два мальчика лет четырнадцати». В результате, мальчиков жестоко выпороли отцы, после чего «обоих с одобрения родителей отправили в исправительный дом». И, естественно, никто не поверил мальчикам, что Кэти всё инсценировала сама,- их попытки оправдаться в итоге лишь ужесточили наказание.
Особое презрение у представителей тёмной триады вызывают люди, воспринимаемые ими как слабые – добрые, доверчивые, отзывчивые, не способные к насилию. Таков был учитель латыни у Кэти – бледный, чувствительный «молодой человек. Он был юноша тихий и свою судьбу неудачника принимал смиренно. В глубине души он считал, что Господь отверг его, и справедливо отверг».
Кэти захотелось поиграть с ним: сначала разжечь в нём сильное чувство, а затем растоптать его. Учитель усердно молился, тщетно пытаясь совладать с дьявольским влечением к Кэти, однако в итоге покончил жизнь самоубийством прямо в церкви.
Представителям тёмной триады также свойственно очень практичное отношение к собственным родителям. Когда родители исчерпывают свою функцию заботы о своих чадах и становятся обузой, от них избавляются. Кэти сделала это весьма радикальным способом. На какое-то время она изобразила из себя столь примерную помощницу, что отец доверил ей код от семейного сейфа. Тогда Кэти забрала деньги, после чего сожгла обоих родителей заживо вместе с домом, где все они жили до этого.
Угробив таким образом собственных родителей, Кэти отправляется покорять «хозяина шлюх» мистера Эдвардса. Однако у неё были более интересные планы, нежели работа проституткой. Используя то обстоятельство, что даже у весьма солидного мужчины есть свои слабые места. У мистера Эдвардса были значительные денежные средства, была семья, однако во всём этом не было огня страсти. Кэти знала, как привнести в его жизнь недостающее.
Крайне неприятное для Кэти развитие событий в истории с мистером Эдвардсом было связано со следующим обстоятельством. Когда Херви Клекли каталогизировал характерные черты своих пациентов, он не мог не обратить внимания на «Чудное и неприглядное поведение в пьяном виде». Естественно, и многие нормальные люди могут в пьяном виде вести себя не лучшим образом, однако для людей с обсуждаемыми патологиями личности ситуация примечательна тем, что у них под влиянием алкоголя может сваливаться «маска вменяемости». Кэти знала это за собой, а потому всячески уклонялась от совместного распития с мистером Эдвардсом. До тех пор, пока однажды тот не настоял на своём. И тогда ему совершенно не понравилось слышать нечто вроде: «Ты жирный слизняк! Да что ты знаешь обо мне?! Неужели ты думаешь, я не могу читать все твои низменные мысли? Хочешь, я тебе кое-что расскажу? Тебе интересно, где такая милая девочка, как я, научилась разным штучкам? Я тебе расскажу! Я научилась им с колыбели – ты слышишь меня? – с колыбели! Я работала в местах, о которых ты никогда не слышал, четыре года!.. Я знаю каждый нерв твоего вшивого тела и знаю, как его использовать!»...
Следующей полезной находкой Кэти стал её муж Адам Траск. У Адама непросто складывалась жизнь. В детстве его жестоко избивал, а однажды лишь по счастливой случайности не убил, сводный брат Карл. Карла выводило из себя, что отец больше любит Адама. Отец же отправил Адама в армию, мотивируя своё решение тем, что «ты не умен. Ты не знаешь, чего хочешь. В тебе нет необходимой злости. Ты позволяешь помыкать собой. Иногда мне кажется, ты просто слюнтяй и всю жизнь просидишь в дерьме». После армии Адам прошёл через бродяжничество и каторжные работы. Получив наследство отца, Адам купил ферму, и теперь пытался превратить её в райский сад. А Кэти стала его любимым цветком в этом саду. Он словно пытался обрести, наконец, смысл своей жизни в том, чтобы о чём-то и о ком-то заботиться.
Подобрав Кэти, избитую до полусмерти мистером Эдвардсом, Адам не стал пытаться разобраться, кто она на самом деле, что очень быстро понял Карл, проникшийся к ней неприязнью. Адам верил в её ложь подобно тому, как он всю жизнь наивно доверял людям. Адам словно желал отгородиться от реальности в своей сказке. Не замечая, как его жена спала с его братом, напоив Адама своим обезболивающим наркотиком. Даже когда Кэти едва не умерла от массивного кровотечения, пытаясь прервать беременность с помощью вязальной спицы, она наврала врачу, мол, у неё плохая наследственность, и тот пообещал не сообщать мужу про её попытку избавиться от ребёнка.
В этой истории очень показательно также, что Кэти видела в агрессивно-враждебном Карле в некотором роде родственную душу, другого хищника, в противоположность вечной жертве – Адаму, которого она всячески презирала и которым брезговала как мужчиной.
Частичное отрезвление (перешедшее в затяжную депрессию) у Адама наступило лишь тогда, когда Кэти, родив близнецов (один из которых был похож на Карла, другой – на неё), ушла от него. На вопрос Адама «а как же дети?», Кэти предложила ему бросить их в один из выкопанных им колодцев. А когда он попытался воспрепятствовать ей, она выстрелила в него из пистолета, тяжело ранила и едва не убила.
Следующей жертвой Кэти стала добродушная одинокая женщина по имени Фей, содержавшая «бордель с человеческим лицом». Кэти удалось настолько втереться к ней в доверие, что та стала воспринимать её как дочь. Фей даже сделала Кэти своей главной наследницей, не желая, чтобы её новоиспечённая дочь работала шлюхой. После чего уход Фей из жизни в результате передозировки обезболивающими (у Фей к тому же ещё было слабое здоровье) стал вопросом недолгого времени.
Годы спустя Адам, выпив для храбрости, находит в себе силы навестить Кэти в притоне, который она унаследовала от Фей и превратила в логово садизма. Выпив алкоголя сама, Кэти начинает с ним откровенничать. Рассказывает ему о том, какое удовлетворение ей доставляло использовать людей. И, словно оправдывая свою жестокость, рассказывает о лицемерии окружающих. Которое она проиллюстрировала примерами из своей «работы». Так, она показала ему фотографии сенатора от штата Калифорния, который собирается баллотироваться в Конгресс. Отца четверых детей, с сиськами, как у женщины, который любит, когда его стегают плёточкой. Потом Кэти демонстрировала изображения профессора философии в университете, который специально приезжает из Беркли, чтобы ему в лицо плеснули из туалета. Затем монаха-иезуита, который также тот ещё извращенец. Рассказывала о своей власти над этими видными людьми, чьи фотографии она может, если что, придать гласности.
Адам теперь, наконец, видит реальную Кэти, и даже отказывается с ней переспать, когда она ему предлагает сама. Она пытается его унизить, рассказывая ему о том, что его дети – на самом деле не его дети. Ведь она Адаму позволила приблизиться к себе лишь один раз, предпочитая его брата Карла. После этого Адам снова отказывается переспать с ней. Чувствуя, как теряется власть над Адамом, Кэти уже не презирает его, но ненавидит и приходит в ярость. Она даже сигнализирует своему вышибале избить Адама.
Когда Адам рассказал о похоронах Сэма Гамильтона, принимавшего роды у Кэти, она сказала, что рада смерти Сэма. Кэти, по её словам, всегда хотелось убить Cэма. И она непременно сделала бы это, будь у неё такая возможность, настолько она ненавидела его. Кэти даже укусила Сэма, когда он принимал у неё роды. Настолько сильно, что у него рука потом долго нарывала. Раньше, по словам Сэма, так сильно его кусала только сука колли. Мол, Кэти не помешал бы намордник. Но почему же Кэти так относилась к человеку, который делал для неё только хорошее? По словам Кэти, её бесило, как Сэм заглядывал внутрь неё. Что же он видел в её глазах? Ничего! Её глаза ничего не выражали и ничего не говорили. Сэм вспоминал, как в детстве случайно видел подобные глаза у преступника, которого вешали за совершение чудовищных преступлений.
Спустя какое-то время Адам и Кэти видятся снова, когда Карл умер и завещал часть своих средств Кэти. После долгих размышлений, под влиянием своего умного и преданного слуги – китайца Ли, Адам решает дать Кэти возможность получить эти деньги, хотя он мог бы получить их сам, если бы её не информировал. Благодаря такому решению, у Адама наступает ещё более глубокое прозрение относительно Кэти. Она оказывается не в состоянии понять, на каком основании Адам проявляет к ней такую доброту, и не хочет верить в его искренность. И тогда Адам чувствует жалость к ней. Он говорит, что Кэти видит в людях, как в тех мужчинах на компрометирующих фотографиях, лишь плохое, и уверена, что в них больше ничего нет.
Далее события развиваются трагически для главных героев. Кэти, руки которой искорёжены артритом, более не в силах выносить болевые ощущения, и заканчивает жизнь самоубийством в результате передозировки морфина. Всё своё достояние она отписывает Арону – тому из близнецов, который больше похож на неё. Однако ему не суждено воспользоваться этими деньгами. Между детьми Кэти развивается драматическая история, подобная той, что в своё время была у Карла с Адамом: Кейлеб видит, что отец больше любит брата. Отыгрываясь за это на брате – ранимом мальчике, оторванном от жизни и погружённом в свои идеализированные фантазии, Кейлеб сообщает Арону правду о том, что их мать – шлюха. Не перенеся этого известия, Арон записывается в армию, соврав на призывном пункте относительно своего возраста. Для него такое решение эквивалентно суициду. Когда Адам узнаёт о гибели сына на фронте, его поражает инсульт...
Говоря в целом о жизни Кэти, полезно обратить внимание на следующие моменты:
Возможно, у кого-то из читателей может сложиться впечатление, что до заболевания артритом жизнь Кэти была вполне благополучной, если не считать досадного и опасного инцидента с мистером Эдвардсом. На самом деле, это не так. Во-первых, драматическая ситуация с мистером Эдвардсом сложилась отнюдь не случайно, а стала вполне логичным следствием предшествующих поступков Кэти. Во-вторых, в действительности Кэти очень одинока. У неё нет настоящих друзей. Она не может довериться никому, так как знает, что ей самой нельзя доверять. К тому же, поскольку она постоянно предаёт, подставляет людей, вполне естественно ожидать, что другие будут делать нечто подобное по отношению к ней хотя бы в отместку. Одна из основных проблем людей с деструктивной патологией личности – нарастание количества использованных ими жертв. Внутри которых всё сильнее тлеют обида, гнев, ненависть, жажда мести. Рано или поздно эти эмоции выливаются наружу конкретными враждебными действиями. Чтобы избежать такого воздаяния, обидчикам нельзя сидеть на месте – приходится постоянно кочевать, часто меняя работу, а то и место жительства.
Вероятно также, Кэти – отнюдь не единственный такой персонаж в мировой литературе. К сожалению, характеры многих подобных героев недостаточно детально прорисованы авторами для того, чтобы можно было с уверенностью говорить именно о патологии личности, а не просто выборе определённой модели поведения под влиянием среды. Такова, например, Элен Курагина – первая жена Пьера Безухова в романе Л.Н. Толстого «Война и мир». Её «однообразно-красивая» улыбка словно скрывает внутреннюю пустоту души и безнравственность. Толстой не показывает её глаза, в которых, видимо, не отражаются чувства. Элен ничего не боится и никого не жалеет. Она любит исключительно себя, беспокоится только о своей выгоде и комфорте. Элен холодна, расчётлива, эгоистична, жестока. Она ни в чём не раскаивается, ни о чём не сожалеет.
В заключительной части романа «К востоку от рая» есть сцена, удачно иллюстрирующая одну из центральных его идей. Когда Кейлеб приходит к Кэти в её заведение, она показывает ему свои руки, поражённые артритом, и говорит: посмотри, это было у моей двоюродной бабушки и начиналось у матери, такое будет и у тебя. Мол, если у тебя будет эпилепсия, это не от меня, а вот это – от меня. Тем самым как бы подводя его к мысли, что он может стать похожим на неё. «Послушай, мы ведь как-никак одной породы. Может, ты весь в меня. Я бы не удивилась». Но Кейлеб говорит Кэти, что он не такой, как она. Имея в виду характер человека. У него нет её бессердечности, бесчеловечности. По крайней мере, на органическом уровне. Как Кейлеб пытается объяснить матери, моё зло – это только моё зло. Мол, у меня есть выбор. Эта сцена иллюстрирует очень важный момент. Несмотря на обилие религиозных тем в романе, главная идея – вполне секулярная, пусть она и облечена в ветхозаветные одеяния. Это идея моральной свободы, выбора между добром и злом. Часть людей таковы, как Кэти. Они ничего не могут с этим поделать. И словно созданы для того, чтобы показать другим: вы можете стать такими. А можете и не стать. Вы можете посмотреть, как складывается их жизнь и решить, стоит ли вам брать с них пример. Но у вас есть выбор.
В только что упомянутом разговоре с Кейлебом Кэти также демонстрирует очень характерную для представителей тёмной триады неблагодарность, а также её рационализацию. Чувство благодарности другому человеку она сравнивает с наручниками, как символом ограничения свободы. Более того, не веря в добрые и бескорыстные мотивы человека, который ей помогает, она сравнивает его помощь с западнёй:
«Адам думал, что право на меня имеет. Когда меня в кровь избили, сломали руку, он меня в свой дом принес, ухаживал за мной, с ложечки кормил. Думал привязать меня к себе. И большинство, представь, поддается. Благодарные – они всегда в долгу, а это хуже наручников. Но я не такая, меня никто не удержит. Вот и решила: подожду, поправлюсь, наберусь сил, а потом поминай, как звали. Для меня западня еще не сделана. – Она помолчала. Я знала, что он замышляет, и выжидала, когда мой час пробьет».
Далее следует также очень характерный фрагмент:
– Зачем ты в него стреляла? – снова спросил Кейлеб.
– Затем, что он не хотел отпускать меня. Я ведь и убить его могла, правда? Только зачем? Мне просто надо было вырваться.
Таким образом, теперь уже не Кэти должна была испытывать благодарность Адаму за его заботу, а Адам ей за то, что она его не убила!
Другой важный урок заключается в следующем. Где бы человек ни жил, во все времена будут существовать такие люди, как Кэти. А также люди, которые не таковы по природе, но по какой-то причине решили вести себя подобным образом. И они умеют читать человека, словно книгу. Видят его психологические слабости, нереализованные желания. Выбирают наиболее уязвимых, и используют их по полной программе в своих эгоистичных, корыстных интересах. А потому стоит лучше знать себя, свои недостатки и внутренние ресурсы. Очень полезно также больше знать об упомянутых деструктивных личностях и уметь своевременно распознавать таких людей, когда они появляются в нашей жизни, прежде, чем они успеют нанести серьёзный вред. А поскольку они блестящие мастера лжи и манипуляций человеческой психикой, сделать это вовсе не так просто. Этому следует учиться.
К сожалению, широко также распространён стереотип, в соответствии с которым женщины сами по себе лживы и склонны к манипуляциям. На самом деле, если женщина поддерживает постоянные отношения с человеком, в которых её слушают и слышат, в которых её ценят и считаются с её мнением, то такие техники влияния для неё – отнюдь не оптимальный выбор. Так как дискредитируют её позицию. Они хороши, если только человек, допустим, торгует на рынке, а завтра он уже другой павильон арендует в другом торговом центре. Или если человек живёт в условиях постоянного психологического давления, либо, не дай бог, угрозы физического насилия, тогда уже приходится выкручиваться – и неправду говорить, в ход идёт пассивная агрессия и т.д. Но в гармоничных отношениях это неуместно.
Поэтому, как уже отмечалось, разумнее во взаимодействии с окружающими руководствоваться не сомнительными универсальными принципами типа Homo homini lupus est, а учиться лучше разбираться в других людях и их мотивах, обращая больше внимания на самого человека, а не на то, что хотелось бы получить от него.
Когда роман Стейнбека вышел в свет в 1952 году, реакция критиков была неоднозначной. Особые нарекания вызывал образ Кэти. Ситуация напоминала то, что так знакомо в нашу эпоху интернет – комментаторов: «я толком не знаю, о ком идёт речь, но мнение своё выскажу, что таких людей просто не бывает!» И всё же, каждый год, многие тысячи новых читателей убеждаются: роман Джона Стейнбека, раскрывающий перед нами удивительную психологию своих героев, несомненно, застуживает прочтения. Даже несмотря на «много буков».
Люди, подобные Кэти Эймс, есть и в нашей нынешней российской реальности. Примером тому может служить героиня историй «Красавица Леночка и другие психопаты», «Красавица Леночка: психопаты не унимаются!» и «Красавица Леночка: Обаяние зла», которые можно найти на freak .sytes. net, а также на ряде других ресурсов в интернете. Хотя, подобно Кэти, Леночка представляет собой вымышленный персонаж, за такими героями всегда стоят реальные люди. А потому знакомство с подобными историями помогает лучше разобраться в психологии этих людей, учиться их понимать и формировать реалистичные ожидания относительно взаимодействия с ними.

Психология необычных людей

главная